Договор на тройню

— Вот мы и решили, раз книзьки лежат, значит на них можно лисовать…

Сергей бегает рядом, точно в одно место раненный. Прижимает руки к голове.

— Это книги Паши Ахно… — обморочным голосом бормочет он.

А я злюсь. Ну и нечего было детей сажать рядом с книгами и еще им фломастеры раздавать. Ну ясно же, если пустить козла в огрод, чем это все закончится. Пусть только попробует хоть слово сказать моим малышам!

— Сергей Витальевич?! — орет раненным слонопотамом Паша. — Матерь Божья!!! Это чьи дети наделали?!

— А чего вы свои книги раскидываете?! — мигом заслоняю я деток своей небольшой грудью и иду в наступление.

На заднем плане ухохатывается Ася Торн исподтишка показывая мне большим пальцем вверх."

"— Да я!!! Да вы!!! В суд подам!!! В полицию заявлю!!! — кажется еще немного и Пашу кондратий хватит. Он уже не просто свеколка, а переваренный борщ.

— Здравствуйте, нам сказали, что Павел Ахно выступает на этом стенде! — к нам заглядывает несколько мужичков в свитерах с оленями и круглых как у Гарри очках.

Паша немедленно захлопывает рот и разворачивается к своим фанатам.

— Павел!!! — радуются парни, точно дела мороза увидели. — Мы — ваши фанаты! Дадите автограф?

Ненависть на лице противного мужика сменяется восторгом. Настал его звездный час! Не зря он из Магадана в Москву чесал. Вон аж двое читателей пришло. Ладно, не будем завидовать. Может и ко мне какой фанат заглянет, хотя это вряд ли.

Просто сижу, наблюдая как Павел общается с фанатами, а Сергей рассматривает ущерб, нанесенный малышней книгам, как атмосфера вокруг начинает сгущаться.

Какие-то перешептывания вокруг, суета, люди начинают активно перемещаться туда-сюда. Ася встает, ей тоже интересно, что происходит вокруг. Сергей кидает книги и подается в сторону всеобщей суеты.

— Что происходит? — спрашиваю я вернувшуюся Асю.

— Начальство приехало! — сообщает она с придыханием.

— Да? — мое желание поскорее удрать с этой выставки растет в геометрической прогрессии.

— Да! Бероев Марат! Сам! Лично! — округляет глаза Ася.

* * *Арина

Втягиваю голову в плечи, прячусь за горой Пашей.

В холле ярмарки становится тихо-тихо. И в этой самой тишине явственно раздаются уверенные мужские шаги. Цокот женских каблучков вторит им, будто семеня.

Из-за поворота показывается до боли знакомая мощная мужская фигура. На его сильном предплечье виснет женское фигуристое тело, обдающее всех презрительным взглядом. Данную особу я тоже знаю, хотя предпочла бы никогда не знать ее.

Марат Бероев вскидывает упрямый взгляд и у меня ноги холодеют от ужаса.