Единственная для Цербера

Какой плен? Двадцать первый век, а ни у меня, ни у кого бы то ни было нечего просить взамен на его освобождение. Тогда где он? Разве не убили бы его сразу? Или он кому-то нужен?

Через полчаса пришла Дани. Сказала, что нам нужно собираться и уезжать отсюда в Турцию.

— Что? — безжизненно спросила я. — Как это уезжать? А Тимур.

— Я не знаю, где Тимур, но мне намекнули, что если мы хотим остаться в живых, то мы должны уехать. Собирайся же, Аня. Тебе ребенок важен, или нет?

— Мы что бросим все и уедем?

— Да, Аня, мы бросим все и уедем. Билеты я уже забронировала. Сейчас приедет мой друг и увезет нас отсюда, слышишь? Мы должны уехать.

Я не знаю, где Тимур и что с ним, но я уверена, он поймет, что я помогла тебе и забрала тебя. Собирайся же быстрее.

Все, что происходило после я чувствовала как в тумане. Сбор вещей и всего необходимого для Давида занял у меня час. Из своих вещей я взяла только один чемодан, да и Дани сказала, что не нужно брать все. Достаточно нескольких вещей, все необходимое мы купим потом. За что купим и кто эти “мы” уточнять я не стала. Мы вышли из дома, сели в тонированный черный мерседес и тронулись с места.

Дорога в аэропорт была, пожалуй, самой сложной. Я нервничала, постоянно оглядывалась, проверяя, никто ли за нами не следит и молилась, чтобы и в этот раз откуда-то не взялась машина и не расстреляла нас. К счастью, ничего этого не произошло и мы спокойно добрались до здания аэропорта, прошли регистрацию и только когда самолет взлетел, я выдохнула и расплакалась. Мне больше не было страшно, но мне было больно, потому что позади остался Тимур.

Перелет в Турцию оказался не сложным. Я переживала, что Давиду будет непросто, но в итоге он вел себя отлично и почти весь перелет проспал.

Мне осталось его только один раз покормить, после чего малыш уснул и больше не тревожился. Долетев, мы сошли с самолета, и нас тут же встретили. Я понятия не имела, как получилось так, что Дани за такое короткое время успела договориться со всем, в итоге ей таки это удалось. Нас встретили и отвезли в большой дом недалеко от моря.

Я всегда мечтала жить у моря, но почему-то сейчас это было для меня совершенно неважным. Я думала о том, где Тимур. Мое сердце и разум не воспринимали то, что он, возможно, погиб.

Нет, только не сейчас, когда между нами только все наладилось, когда он так хотел видеть рост своего малыша, когда хотел присутствовать на родах.

— Мы поживем здесь некоторое время. Тимур об этом доме знает, и я уверена, что первым делом он приедет сюда или отправит кого-то к нам, — Дани дернула меня за плечи. — Он жив, слышишь? Жив, я уверена! И он обязательно нас найдет. Завтра мы пойдем знакомиться с его отцом и семьей. Давно было пора тебя им представить, но Тимур почему-то временил.