Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

И сразу пишу вдогонку:

«Ты ни при чем. Я сама к ним поехала»

«Я знаю...»

Мы молчим. В последний раз можно и помолчать.

Демон пишет...

«Они ответят. Я тебе обещаю. Каждый. Ты мне веришь, Маша?»

Даже если не верю, что это изменит? Я любила нашу дружбу.

«Верю»

«Он тоже заплатит. Клянусь»

Колеблюсь, часы отсчитывают секунды. Не сомневаюсь, кто «он»

«Ты хочешь этого, Маша? Скажи»

В последнем слове мне слышится не просто надрыв. Крик.

«Да»

Нажимаю «Отправить» и выключаю телефон.

Глава 24-1

Никита

Медленно выпускаю дым, он струйкой тянется вверх и рассеивается под потолком.

Думал, буду еще народ собирать. Мне они нахуй не нужны были, эти вечеринки. Но если бы ей снова понадобилось, если бы она снова захотела. Сама или с подружкой...

Огонек на кончике сигареты слабо освещает коридор. Сейчас он догорит, и все вокруг опять погрузится в темень. Мрак. Такой же, как в моей душе.

Такой, как вся моя ебаная жизнь.

В страшном сне, в самом, сука, страшном кошмаре мне не могло присниться то, что произошло.

Затягиваюсь, выдыхаю. Нащупываю рукой бокал, делаю глоток. Виски привычно бежит по гортани, но не растекается затем по телу горячими струйками, а проваливается прямо в желудок, обдавая нутро ледяным холодом.

Это уже третий бокал, а эффекта ноль. Так бывает на адреналине, я знаю, меня потом накроет, когда откатывать начнет. Точно как та дрянь, которую я Маше скормил.

Надо притормозить, я должен оставаться здесь, прислушиваться к ее дыханию. Потому что именно сегодня я понял, что значит потерять ее по-настоящему.

Когда по-настоящему потерял.

Плечом толкаю дверь, вслушиваюсь в темноту. Она спит, уже давно уснула, а я так и не смог заставить себя уйти.

Тишина кажется подозрительно кричащей, и внутренности вмиг покрываются ледяной коркой. Страх толкает в сердце, оно с готовностью отзывается и начинает стучать быстрее. По стенке вытягиваюсь вверх, выпрямляюсь на негнущихся ногах — когда это они затекли? Я здесь не так давно.

Сотни иголок впиваются в тело. Руками разминаю голени, перекатываюсь босыми ступнями с пятки на носок и обратно. Иду в спальню.

Стараюсь ступать максимально неслышно, прохожу вглубь.

Она лежит, свернувшись под пледом. Так и уснула в моей футболке поверх неразобранной постели, я потом принес плед и укрыл. Нависаю над ней и целых несколько жутких секунд не слышу ее дыхания. Целую ебаную вечность.

В голове короткой очередью выстреливают кадры, где я на Мазерати врезаюсь в отбойник. Или в опору. Или слетаю с моста. Похуй. Если без нее, то уже все равно.

Оказывается, я никогда и не жил без нее по-настоящему. Пусть ее не было рядом, подсознательно я знал, что в эту самую минуту она пьет кофе.