Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Максом назвали, блядь, как в насмешку. Он у них родился от большой любви. А я от обычной ебли, случайной и даже не запланированной. С нелюбимой женой, на которой заставили жениться родители, и которая очень быстро умерла. Быстро и удобно.

Так что, если первый сын оказался бракованным, зачем смотреть, как проходит утилизация производственного брака? Вот и я решил, что незачем.

Деды до сих пор уверены, что это они своими пиздостраданиями смогли меня вытащить. И только мы знаем правду, я и тетка.

Все изменилось в тот день, когда Катя сказала, что у нее неоперабельный рак мозга.

Глава 25

Никита

Она никому ничего говорить не стала.

Потом только мне одному рассказала. Ни дед с бабкой до сих пор не знают, ни испанец ее.

Его Катя сразу прогнала, как только ей подтвердили диагноз. Без объяснения причины. Он долго потом добивался, ко мне приезжал, понять пытался. Мне его даже жалко было, он нормальный чел, этот Диего.

Но она его видеть упорно отказывалась.

— Не хочу, чтобы мучился, переживал, — объяснила мне, — он же хороший, любит меня, суку. Пусть думает, что я его бросила, пусть ненавидит. Мне так легче, Кит.

Это тетка меня первой так называть стала, на британский манер.

Кит-Никит. Мне понравилось. Другая жизнь, другое имя.

Мы с ней сидели, курили. Катя рассказывала, а я молчал, потому что не знал, что говорят в таких случаях. Лечиться она тоже напрочь отказалась.

— И на кого я стану похожа, Кит? — она стряхнула пепел и снова затянулась. — Ты видел, в кого люди после химии превращаются? И это ведь не панацея, только отсрочка на время.

Я попробовал возразить. Делал вид, что дым раздирает горло, а сам боялся, что не выдержу и разноюсь перед ней как сопляк.

— Ну и пусть, — затянулся и закашлялся, — что ж ты так просто возьмешь и уйдешь? Сначала она, теперь ты?

«Она» это моя мать, ее старшая сестра, которую я видел только на старых фотоснимках.

Катя повернулась и взъерошила мне макушку, как маленькому. Хотел увернуться, но в последний момент передумал. Просто подумал, что может, и правда, последний...

— Мы обе тебя бросили, да Никит? Ты знаешь, я сейчас много думаю об этом. Сначала такая злость была ко всем, прямо лютая. Почему именно я? Почему это произошло именно со мной? А потом поняла. Я не ценила эту жизнь, Кит, вот она мне и отомстила.

На что я ее растратила? На отца твоего? Так он не любил меня, он со мной спал, только когда ему уж совсем припекало, а под рукой никого не было. И видел бы ты тогда его лицо. Ты тоже мужчина, сам знаешь, как это, когда от бабы тошнит, а ты ее все равно трахаешь. Потому что не любишь."

"Я отвернулся. Конечно, знаю. У меня со всеми так было. Потому что не любил. А ту, которую любил, проебал.

— Я теперь так жалею, Никит, так жалею, — всхлипнула, но когда я попробовал ее обнять, покачала головой и отстранилась.