История Мадлен

Она накинула пальто, подошла к Козетте и поцеловала её в макушку. Мне показалось, или она что-то прошептала ей на ухо. Я проводила её на улицу. Там как раз ожидал экипаж.

– На столе я оставила записку с моим адресом. Обращайтесь ко мне по любой причине, не стесняйтесь, моя дорогая, добрые люди должны помогать друг другу, – с этими словами она собиралась уже было усесться, но я остановила её и протянула деньги. Она улыбнулась, но взяла их, чем несказанно порадовала меня. В какой-то момент я чуть не начала было думать, что она откажется от оплаты.

Да, не простая женщина эта мадам, не простая.

Ну да ладно, хороших людей и правда, намного больше, нежели плохих.

Войдя в дом, я услышала тишину. Плотную и какую-то густую. Словно только что в доме была радость, и её просто изъяли, вынесли за двери. Я разделась, переобулась в домашние тапочки, что сделала из обрезков тканей, просто прошив их насквозь. Так ноги отдыхали от обуви и было тепло.

Аккуратно прошла к столу. Девочка сидела напряженно, прижавшись к спинке стула. Она, будто набиралась сил перед прыжком в пропасть. Губы долго складывались в начало слова, и она все же сказала, как только я широко улыбнулась ей, и присела рядом:

– Мне нужно будет уйти отсюда, да? Вы добрая женщина, и приютили меня.

Но… теперь я здорова и могу идти. Правильно? У вас здесь и так места не много, да еще и платить за меня пришлось, – тараторила она без умолку, стараясь сказать как можно больше до того момента, когда я прерву её.

Я выслушала весь монолог, что сквозил страхом и отчаянием, ужасом от того, что ей придется выйти за дверь и раствориться в этом злом городе.

– Не правильно, Козетта. Я очень рада, что ты выздоровела, рада так, что хочется это отметить с тобой прекрасным ужином, что приготовила добрая женщина.

А после ужина мы с тобой уляжемся спать в наши кроватки. Утром я поеду по делам, а ты днем будешь ждать меня, и заниматься чем-то интересным. А вечером ты будешь радостно встречать меня, и мы снова будем ужинать и болтать обо всемс. Как тебе такое предложение? Я была бы очень рада, если бы ты согласилась жить со мной, – по мере приближения к окончанию моего ответа, её глаза все больше расширялись, и в них росли капли слез, потом её дыхание начало сбиваться – это говорило о том, что она собралась зареветь.

– Ты так расстроена, что хочешь заплакать? – с улыбкой спросила я, и девчушка бросилась меня обнимать, уткнувшись мокрым носом в шею:

– Да вы что, я же рада, я просто даже и мечтать не могла об этом, хоть мадам мне и говорила, мол, вы хорошая девушка, и добрая, и не оставите меня в беде, – рыдая тараторила моя благодарная девчушка, а мое сердце наполнялось любовью и теплом.

Вот оно – вот то, чего мне недоставало.