Мельничиха из Тихого Омута

- Вы не с нами, хозяйка? - спросил Квакмайер, садясь рядом с дочерью. - Мы на рынок, буду покупать товары и по вашему списку. Сможете выбрать то, что вам нравится.

- Полностью полагаюсь на ваш вкус, - широко улыбнулась я. - У меня кое-какие дела в городе, поэтому встретимся на площади, возле ратуши. Во сколько мне быть там?

- Э-э... - Квакмайер мысленно прикинул время, - давайте в два часа.

- Буду непременно, - я приветливо кивнула Сюзетт и отправилась разыскивать кузнеца.

Кузницу я нашла довольно быстро, даже не слишком заплутав, и сделала заказ - две прямоугольные сетки из тонкой, но прочной проволоки, с мелкими ячейками, размером локоть на полтора.

- И припаяйте в самом низу решетки вензель, - попросила я. - С моими инициалами. Что-нибудь покрасивее, с завитушками.

- Решили поставить решётки на окна? - спросил кузнец. - Но лучше сделать ячейки покрупнее, иначе будет слишком темно в комнате.

- Это для чулана, там свет ни к чему, - заверила я его, заплатила задаток и отправилась к кожевнику, чтобы купить самого хорошего мездрового клея.

Конечно, в бумажном деле лучше бы пошел рыбный, но я не знала, смогу ли сделать его своими силами, поэтому решила не рисковать.

К двум часам я была уже на площади, с куском клея в холщевине и с вафлей в руке. Квакмайеры подъехали на гружёной до бортов повозке, шорник был немного навеселе, я уселась рядом с Сюзетт, и мы покатили в Тихий Омут.

- А что у вас тут за дела, хозяйка? - вежливо спросила Сюзетт, которую я щедро угостила вафлей."

"- Занимаюсь благоустройством дома, - ответила я небрежно. - Зима, знаете ли, близко. А у нас все окна повыстеклены.

- Стёкла дорого стоят, - заметил лавочник, лениво понукая лошадей. - Но дороже обойдется доставка.

- Граф пообещал спонси... оплатить постройку дороги, - приврала я, потому что граф ещё ничего точно не обещал. Обещал только посмотреть мою смету по расходам.

- Фуллартон? - недоверчиво переспросила Сюзетт, глядя на меня широко распахнутыми глазами. - С чего это господин граф так расщедрился?

- Я же тебе говорил, что у хозяйки язычок как надо подвешен, - добродушно засмеялся её отец. - Слышала бы ты, как она у нотариуса говорила. Как курочка цокотала, без запинки.

Мы с Сюзетт одновременно оглянулись на него.

Опять эта курочка. С чего бы Квакмайер заговорил о ней?

- Отец говорит, вы забрали расписки у этих гадких мастеровых, - Сюзетт снова посмотрела на меня, похлопав ресницами.

- Отчего же они - гадкие? - медленно сказала я. - Просто люди. В их глазах гадкие те, кто вовремя не отдают долги.

- Ну да, вы правы, - виновато засмеялась Сюзетт.

Нет, определённо - рот у неё и правда был широковат. Всё хорошо, только рот немного портил красоту.

Мы выехали на лесную дорогу, когда позади раздался бешеный перестук копыт.