Мельничиха из Тихого Омута

- Кто там ещё летит? - недовольно сказала Квакмайер, сворачивая к обочине. - Тут как раз поворот - и столкнуться недолго.

«Лошадиное ДТП, - подумала я про себя. - Виновный промчался на красный свет. А, простите, светофор как раз не работал. То есть, светофора и в помине не было».

Лавочник оказался предусмотрительным, потому что если бы он продолжал ехать посредине дороги, столкновения точно было бы не избежать. Из-за поворота вылетел всадник в чёрном на чёрном коне - судья Кроу!.. Он мчался так, словно его преследовала вся нечисть мира одновременно.

- Осторожнее! - крикнул Квакмайер. - Так и шею свернуть недолго!.. - но судья уже скрылся из глаз. - Вот сумасшедший, - сплюнул лавочник. - Куда он так летит? На пожар, что ли?

Я бы тоже не отказалась узнать, куда это так торопился наш судья, но промолчала, хотя путешествие сразу перестало быть приятным. Я ёрзала, сидя на мешке, набитом сеном, который служил сиденьем в повозке, и мысленно понукала лошадей быстрее переставлять копыта.

Честное слово, я бы пешком добралась быстрее!..

Но в повозке ехало моё добрище - несколько штук полотна, жаровня, кусок мездрового клея, и мне не хотелось оставлять их без присмотра.

Вопреки моим опасениям, мельница стояла на прежнем месте и была в целости и сохранности. И на самой мельнице всё было в порядке - Жонкелия как раз принимала очередного посетителя с повозкой, груженной до краёв мешками с зерном.

Тут уже некогда было размышлять над странностями господина Кроу. Жонкелия покрикивала на работников, я забрала покупки, попрощалась с Квакмайерами и шорником, и помчалась в кухню - стряпать луковые, готовить ужин строить планы на завтра.

Этим вечером (очень ожидаемо) судья не проехал мимо мельницы. Не было его и утром. Я зря простояла полчаса на дороге, прижимая к груди чашку с французским омлетом по-деревенски - внутри яичного блина запекались кусочки солонины, обжаренный лук и душистые травы.

Всё это было странно, но я утешала себя тем, что дел у судьи всяко больше, чем у мельничихи, и если бы произошло что-то по-настоящему ужасное, господин Кроу уже нарисовался бы и задавал всякие каверзные вопросы, сдвигая свою нелепую шапочку-клюв на затылок.

А пока мне тоже надо было уделить время особым делам, а именно - выполнению нашего с графом договора.

Для этого были собраны в груду тряпки, которые мы с Жонкелией выгребли во время уборки со всей мельницы и сначала собирались сжечь. Тряпье было грязным и засаленным, что-то - откровенная ветошь, но пришлось побороть брезгливость и, вооружившись ножницами, разрезать эту ветошь на кусочки.