Леди второго сорта

Работники мялись, путались, испуганно поглядывали на Давенпорта и на ведущего допрос «цыгана», и в итоге с трудом могли рассказать, где были прошлой ночью, и чем занимались.

Даже Присси, которая почти все время провела со мной в кабинете, долго заикалась, и толком не ответила ни на один вопрос.

— Не знаю, ваше высокородие, — твердила она и смотрела на полицейского так, будто тот собирался заковать ее в кандалы и отправить в тюрьму. Похоже, «цыган» вызывал у нее еще больший страх, чем я.

— Довольно, капитан, — не выдержал Давенпорт. — Вы же видите, слуги здесь ни при чем.

— Вы так уверены?

Желтые глаза капитана остро блеснули.

— Мы можем поговорить наедине? — после секундной паузы спросил опекун и, дождавшись от собеседника короткого кивка, направился к выходу из гостиной.

Капитан молча прошел следом. Дверь тихо закрылась за мужчинами, и в комнате стало тихо. Слуги растерянно застыли вдоль стены, Присси мялась рядом со мной, двое полицейских флегматично поглядывали вокруг, а я наблюдала за челядью, и никак не могла понять, почему они выглядят такими запуганными. Бьют их тут, что ли? Или простолюдины действительно так боятся магов?

Давенпорт и капитан вернулись минут через десять, причем, вид у полицейского был крайне задумчивым.

— Гловер, Ридинг, мы уходим, — скомандовал капитан и повернулся ко мне. — Леди Бернстоф.

Голос его звучал официально и бесстрастно.

— Как уходите? Вы уже нашли какие-нибудь улики?

Я с надеждой посмотрела на полицейского.

— Сейчас пока рано делать выводы, — уклончиво ответил тот. — Темного дня, леди Бернстоф.

Да что ж такое-то? А ведь я надеялась, что полиция поможет. Неужели напрасно?

Стражи порядка бодро покинули гостиную, Давенпорт жестом отпустил слуг, и мы с ним остались вдвоем. В комнате повисла неприятная тишина. Опекун подошел к окну, заложил руку за борт сюртука и бросил взгляд на улицу. По длинному лицу прошла едва заметная тень.

Я наблюдала за Давенпортом, и в душе зрело нехорошее предчувствие. У меня такое бывало. Где-то в районе сердца появлялось мерзкое сосущее ощущение, и в скором времени обязательно происходило что-то неприятное.

— Что вы сказали капитану?

Я не выдержала гнетущего молчания и решила выяснить, что происходит.

— Белла, постарайся успокоиться, — голос опекуна звучал тихо и удивительно мягко. — Тебе не нужно так волноваться. Вот, выпей воды.

Давенпорт легко пересек разделяющее нас расстояние, наполнил из графина стакан и подал его мне.

— Я не волнуюсь, я просто не понимаю, почему вы отослали полицию.

Пить не хотелось. Я поставила стакан на стол и выжидательно посмотрела на опекуна.

— Что ж, хорошо. Я объясню, — после незаметной паузы ответил Давенпорт.