Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

Но Ойлин, который с ведром проходит мимо таверны в сторону реки, заставляет меня напрячься. Вроде бы чего странного: ведро, река, парень, который идет по воду.

Если бы не одно «но»: в деревне есть колодец. И на реку ходят только постирать что-то. И то бабы…

Позвать бы Альбу или кого-то из солдат, но как назло никого рядом. Ну и что с ним делать? Ведь ясно, что у него какой-то странный план.

Какое-то время сомневаюсь, отпускаю Ойлина на некоторое расстояние и решаю все же последовать за ним. Он идет уверенно, совершенно четко зная, что делает, следуя своему плану.

Мы спускаемся с пригорка, обходим три толстых сросшихся у корней осины и выворачиваем на тропку, которая ведет обратно.

"В итоге мы выходим к перевалу, той линии, по которой солдаты накануне распределили тыквы в качестве эксперимента. Ойлин идет дальше, на открытую местность, воровато осматриваясь и нервно подергивая плечом. Я же остаюсь под защитой леса.

Парень брезгливо морщится, видно, что ему не нравится, но он все же идет к ближайшей тыкве, поднимает ее и собирается положить в ведро.

— Вот ты где! Что, решила свиданьице с молоденьким устроить? — слышу я раздраженный шепот справа.

Вилления! Вот дура, куда ее понесло!

— Тише, — шиплю я и тяну ее за рукав, чтобы затащить в кусты. Упирается.

— А ты мне рот-то не затыкай! Я все видела! Все Нортону расскажу! Шлюшка деревенская! — продолжает она все громче и громче.

— Вот дали тебе боги твою магию чудесную, да только, похоже мозгами обделили, — обреченно шепчу я, не оставляя своих попыток. В лоб за оскорбление потом дам.

— Ах ты! Еще и смеешь на меня свой рот раскрывать! — она вопит уже в полную силу, похоже, оскорбившись.

И естественно, Ойлин нас замечает. А едкая улыбка, которая появляется на его лице мне совсем не нравится.

Глава 37

Первого орка я замечаю слишком поздно: он выскакивает словно из ниоткуда, как огромная серая тень. Вилления визжит так, что закладывает уши, а я… я действую инстинктивно.

Земля под ногами орка вздыбливается и опрокидывает его навзничь. Это дает мне возможность подумать. Хотя мысли меня не приводят в восторг: отступать нет ни времени, ни смысла.

Вилления продолжает визжать, привлекая все больше к себе внимания, но при этом не совершая никаких нормальных адекватных действий. Эта дура могла бы хотя бы уйти через свои гребаные тени!

«Согласна, она дура, и голова ей не особо нужна. Откусим ее чуть позже. Сейчас лучше начать с этого малолетнего поганца», — раздается у меня в мыслях так, что я закашливаюсь на мгновение.