Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

— Не дать им уйти!

Ойлин пытается проскользнуть между сражающимися, но пока орки заняты другими, я закручиваю воздух плотным потоком вокруг мальчишки, не давая ему сбежать. А потом быстро восстанавливаю цепочку из тыкв, отрезая оркам путь к отступлению.

Они, видя, что дело плохо, пытаются прорваться к лесу. Альба прыгает одному из них на спину, впиваясь когтями, а я добавляю еще один огненный шар. Орк падает, и солдаты добивают его."

"Четверо орков мертвы, один взят в плен. Ойлин связан и скулит что-то невразумительное. Виллению я нахожу в кустах: похоже, моральное состояние не дало ей использовать магию в полной мере.

Она сидит на земле, размазывая слезы и трясясь:

— Это все ты… — поднывает она, поднимая на меня тоскливый взгляд.

— Если бы не она, — рявкает подошедший Горвенц, — вы бы уже были мертвы, нира. И да, генерал приказал вам покинуть деревню. До заката… Кажется, вы подзадержались. Подвал у нас один, и, похоже, вам придется составить компанию вон тому здоровяку.

Я приваливаюсь к дереву, тяжело дышу, чувствуя, как дрожат руки. Альба подходит и утыкается в мои ноги:

«Неплохо справилась.

Но твой дракон будет недоволен, что пропустил все веселье».

— Он не мой… — начинаю я, но осекаюсь. Потому что… может быть, и мой. Как знать? Уже сама не понимаю, что чувствую при мысли о Нортоне.

Но он точно будет недоволен. Тем, что я поперлась за Ойлином. Я как будто чувствую, что он будет переживать.

О чем я вообще думаю? Он ведет себя, как… У него, вообще-то, жена есть!

«Разберетесь, — мурлычет пантера. — А пока давай придумаем, что делать с этими».

Смотрю на пленного орка и Ойлина. Да, генералу будет о чем с ними побеседовать.

А еще, похоже, все наши предположения о тыкве совершенно верны. И значит, они не могут пересечь ограждения без помощи изнутри деревни. Нужно понять, кто еще мог поддерживать Ойлина.

Виллению все же селят отдельно, в одной из холодных палаток лагеря, предварительно нацепив на нее блокирующие наручники, чтобы не сбежала через тени. Орка засовывают в подвал. А Ойлина… Этого вводит в специальный сон маги, потому что никто не знает, что он может вычудить.

Я возвращаюсь в комнату, когда за окнами ложится ночь, освещаемая только звездами из далекого космоса.

Другие они здесь, не такие, как в моем мире. Но все равно красивые.

Стягиваю с себя шаль, скидываю платье и подхожу к старому, местами поцарапанному зеркалу, чтобы расчесать волосы. Черт. Шрам на лице становится бледнее… Надо спросить Мери, как укрепить ее магию. Вроде мне обещали, что дольше будет держаться.

«А мне больше без шрама нравится. Да и в целом твое личико симпатичнее», — раздается снова голос в моей голове.

Так.