Параллельные (СИ)

Не было в её взгляде больше былого восхищения и наивности.

Карина была одета в джинсы и пуловер, в простоте которых читались вкус и приличная сумма денег, списанных с Нечаевской карты. Зато лицо было уставшим, если не замученным, и никакой макияж не смог скрыть тёмных кругов под глазами и какого-то общего… уныния. Как если бы из неё выжали все соки.

— Ты сюда молчать пришла? — изобразила я из себя хозяйку положения, хотя у самой нервы едва не вибрировали от волнения.

Она заторможенно покачала головой и, сделав шаг вперёд, прикрыла за собой дверь.

— Только не говори, что пришла завершить начатое, — закатила я глаза, специально провоцируя её на невесть что. Но Карина продолжала стоять на месте и смотреть на меня потухшим взглядом, чем нереально так бесила.

Она закусила губу, после чего резко выдохнула:

— Как же я тебя ненавидела все эти годы…

Не скажу, что услышанное сильно шокировало. Наверное, я всё же ожидала чего-то подобного, особенно после той злобы, с которой Карина пыталась оттаскать меня за волосы.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — ехидно отозвалась я, выразительно изогнув бровь. Стервозность — единственный доступный мне инструмент в этой борьбе.

Но Карина и не думала реагировать на мои слова, лишь устало покачала головой. К слову, особой ненависти в её словах я сейчас не слышала.

— Ты не представляешь, сколько раз я прокручивала в голове варианты, что было бы… не впади ты тогда в истерику, после которой Илья попросил меня уехать.

— И что, по-твоему, было бы? — не удержалась от вопроса. Вообще-то, разговаривать с Павловой в мои планы не входило, но искушение вдруг оказалось слишком велико: хоть как-то узнать правду о том, что произошло… Смешно, но я до сих пор не видела в ней соперницу. Это Илья для меня был предателем и сволочью, а Карина… лишь частью его грязного обмана, пшиком на моём пути. Высокомерно? Возможно. Но ненавидела я именно мужа, ненавидела и… страдала от того, что всё вышло именно так.

— Не знаю, — честно призналась она, — но иногда мне хочется верить, что если бы он был рядом, если бы он помог раньше… то и Егору бы досталась совсем иная судьба. И мой мальчик… мой чудесный мальчик жил бы самой обычной и счастливой жизнью.

Я задумалась, после чего спросила:

— Тогда… когда я сорвалась на тебя в приёмной, ты была уже… беременной?

Она коротко кивнула. А мне подумалось, что лучше бы она меня прикончила несколько недель назад, ведь получилось, что она забеременела Егором в тот же срок, что я потеряла своих сыновей. Когда они успели? До? После? Я не хотела думать об этом, но вопросы сами всплывали в голове, в который раз раздирая мне душу на части. Будто там ещё было что-то цело.

— Но я ещё не знала, — совсем тихо призналась она. — И он не знал.