Параллельные (СИ)

— Мне не интересно, — резко прервала её, борясь с едва удержимым желанием заткнуть уши.

— Ты не понимаешь! — вдруг выкрикнула бывшая секретарша моего почти бывшего мужа. — Не понимаешь! Он всегда… всегда, при любых обстоятельствах, выбирал тебя.

А вот это вдруг прозвучало действительно смешно, и я растянула губы в истеричной улыбке:"

"— Какое-то слабое оправдание, особенно если учитывать, что самой возможности выбора в принципе не должно было быть…

Её глаза сверкнули в тусклом свете больничных ламп, и мы уставились друг на друга… если не с ненавистью, то явно с чем-то близким к этому. Нам обеим было что сказать, но ни одна не желала выглядеть слабой. Однако Нечаев-молодец, сумел-таки столкнуть нас лбами.

Карина сдалась первой.

— Ладно, я сюда не ругаться пришла.

— Заметно.

Ещё один острый взгляд, полный… снисхождения, словно я была глупой и несмышлёной.

— Я хочу сказать… спасибо за Егора. Что ты его спасла. Защитила тогда… — если меня можно было чем-то удивить, то у Павловой это определённо вышло. Едва удержала челюсть на месте, когда та попыталась отпасть от удивления. — И вообще… я не должна была нападать на тебя. И мне очень жаль, что… именно из-за меня… тебе понадобилась операция.

Она замолчала, а я пыталась переварить услышанное. Не то чтобы её слова походили на раскаяние, но… в целом мне чудилось, что говорила она искренне.

Карина как-то совсем по-детски обняла себя за плечи.

— Я тогда была совсем не в себе. Понимаешь… когда дело касается Егора, я… теряю всякую трезвость мышления. После того как ему поставили диагноз, во мне будто бы живёт только один единственный инстинкт — защищать. А в тот день… нам сообщили только минимум информации, что Егора похитила женщина. И я чуть не сошла с ума. А когда увидела тебя в его палате… то мне окончательно крышу снесло. Да я и не соображала ничего. Я столько лет считала тебя своим врагом. Ведь не дай бог, Нина узнает про Егора… — изобразила она непонятно чью интонацию. — А мой сын не грязная тайна! И мне… мне нечего стыдиться!

В порыве эмоций она даже ногой топнула, словно защищаясь от меня. Самое поганое, что я и не думала нападать, по крайней мере сейчас. Может быть, потому, что я видела её неистовую любовь к Кузнечику, которая в любой момент могла оборваться вместе с его жизнью…

Поэтому спросила я совсем о другом.

— Кто была та женщина? Которая пыталась его забрать. Вы ведь её знаете, да? Ко мне никто так и не пришёл из полиции, значит, Нечаев как-то решил этот вопрос.

— Костя всё замял, — нехотя пояснила она. А вот тут меня по-настоящему резануло, словно по живому. Мужа не ревновала, а вот его друга… Неужели в этой истории все пытались усидеть на двух стульях? — Отправили её на принудительное лечение к психиатрам.