Проблема полковника Багирова

Тарик действительно раньше меня не обижал, сейчас я его просто не узнаю, передо мной словно совсем другой Тарик.

Рукой зарывшись в мои волосы, потянул к себе и коснулся губ. Если он хотел попрощаться легким поцелуем — не вышло, уже в следующий миг его губы властно захватили мой рот. Раздвинув языком губы, требовательно заставил пустить его на знакомую территорию. Подавшись вперед, прижал к себе так плотно, что чувственные вершинки груди терлись через тонкую ткань в надежде получить больше ласки.

— Мирон… — какой- то шум на улице отрезвил замутненное сознание. — Остановись… Он может выйти в любой момент… увидит нас… — пытаясь прервать поцелуй, шептала ему прямо в губы.

Сжав руки в кулаки, он буркнул под нос пару крепких словечек, разрывая наши объятия.

— Я постараюсь не задерживаться, — я видела, что ему сложно далось решение, он разрывался между желанием остаться здесь и уйти.

— Иди, я обещаю, все будет хорошо.

— У меня даже телефона нет, чтобы тебе звонить.

Север ушел, я почти до поздних сумерек сидела на улице. Я слышала, как Тарик вышел во двор. Он в два раза меньше Севера, а топает, как слон. Тарик не звал меня и не искал, он сразу направился ко мне. Значит, видел, что я здесь сижу.

— Куда он ушел? — спросил он.

— Мирон передо мной не отчитывается. С чего ты взял, что я могу это знать? — тон мой был раздраженным, это задело Тарика. Нахмурившись, он заговорил:

— Извини меня. Я… просто этот русский ужасно меня злит… — он пытался объясниться, его сухие извинения, как и жалкие попытки сгладить неприятный осадок в душе, я не воспринимала всерьез. Не видя искреннего раскаяния, я даже слушать не хотела друга. — Сейчас позвоню, узнаю, как там твой брат, — когда понял, что я не собираюсь с ним объясняться, сменил тактику.

Тарик выполнял взятые на него обязательства — звонил каждые несколько часов и узнавал для меня, как обстоят дела у брата.

— Пока никаких изменений, — в очередной раз произнес он после короткого разговора на арабском. Я не теряла надежду, но так хотелось услышать хоть что-то обнадеживающее. Почему все так сложно?..

Юрка бы сейчас сказал: «Это война, детка, на войне легко не бывает». Он любит всякие пафосные высказывания. Да, это война, но ведь и на войне есть место чуду, добру, любви, дружбе…"

"— Хочешь, я сейчас отвезу тебя к брату? Поговорю с врачом, чтобы пустил тебя на несколько минут. Сама его увидишь, — Тарик уговаривал, а я ничего не могла ответить. С одной стороны, мне не хотелось уезжать без Мирона, с другой — я безумно хотела увидеть Юрку. Пока я раздумывала, Тарик позвонил куда-то, отошел в сторону, поговорил, а потом перевел мне:

— Сейчас за нами приедет машина…

Глава 40

Аврора

«Сейчас за нами приедет машина…» — билось в голове.