С чистого листа

Надеюсь, причина вызвать нас обоих посреди ночи веская, — несколько раздраженно проговорила женщина. — Савелию Андреевичу с утра на сложную операцию, — она сердито поджала губы.

— Более чем, Тамара Валерьевна, — уверенно сообщил дежурный реаниматолог.

— Что тут у вас стряслось? — довольно миролюбиво прогудел спутник суровой женщины. Повернувшись к окну в палату, прищурился. Он явно смотрел на меня.

Я прекрасно понимала, что нахожусь в тени, и стоящий на свету мужчина видит лишь мой силуэт. Однако застыла недвижимо и внутренне сжалась. Почему-то мне казалось, что такое умение явно ненормальное.

Тем временем Тамара Валерьевна тоже бросила взгляд в окно. Неодобрительно качнув головой, она нахмурилась и строго спросила:

— Почему не нуждающийся в реанимации пациент не переведен в общую палату?

— Из-за этой поразительно бодрой девушки я и попросил так срочно вас приехать, — не выказывая нервозности, отозвался Евгений Петрович. Повернувшись к столу, взял тоненькую стопочку листов. Затем начал докладывать: — Пять часов назад пациентку в защитном куполе доставили к нам спасатели.

При визуальном осмотре мною установлено наличие глубоких ожогов на площади восемьдесят процентов. Согласно протоколу, экстренно поместил ее в поддерживающий раствор. Приготовился лить, но не смог катетеризировать. На этом лечение закончилось.

Боясь лишний раз шелохнуться и привлечь к себе внимание, я всматривалась в застывшие от удивления лица ночных посетителей и пыталась уложить в голове услышанное. Как такое может быть?!

Меж тем, выдержав паузу, Евгений Петрович сухо продолжил:

— Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались.

В момент помещения в лечебную капсулу я успел сделать поверхностное диагностирование энергетических каналов. На этом все, в дальнейшем тело девушки стало для наших приборов незаметным. Они работают исправно, однако ее не видят. Все имеющиеся в моем распоряжении лечебные и диагностические артефакты при приближении к пациентке самостоятельно переходят в спящий режим. За три часа одиннадцать минут кожные покровы полностью восстановились. Даже волосы отросли. Жалоб не имеет. Состояние удовлетворительное, — реаниматолог передал бумаги хмурящейся женщине.

— Результаты какие-то бредовые. С такой плотностью и скоростью эфир просто не способен циркулировать в теле, — глухо произнесла та, не отводя взора от листов. — Девушка сказала, к какому принадлежит роду?

— Нет, — качнул головой Евгений Петрович. — И родственники пока не объявлялись.

— Покажи, — попросил спутник Тамары Валерьевны. Взяв протянутые документы, вгляделся в них. — Да уж, — пробормотал задумчиво.