С чистого листа

— Может, она отпрыск древних высокородных? — сделав предположение, тотчас неодобрительно поморщился.

— Даже у них такого не бывает. Лучше нас же знаешь, — опередив реаниматолога, тихо ответила Тамара Валерьевна. — Имперский род? — она остро глянула на мужчину. Заметив на его лице скепсис, с досадой поджала губы и тут же сама ответила: — Маловероятно, — задумчиво помолчав, поинтересовалась у Евгения Петровича: — Что пациентка рассказывает о себе?

— Ничего, — отозвался реаниматолог. — У нее нарушена долгосрочная память, но своеобразно — не помнит только то, что связано с ее личностью.

Понимаю, ваш супруг не психиатр и даже не нейрофизиолог, но он очень уважаемый нейрохирург, — Евгений Петрович помялся и тихо признался: — В общем, до вашего решения, как главврача, приглашать штатных специалистов я не рискнул. Медсестер отпустил. Мало ли, что у нас тут за особа, — он покосился на окно в палату.

Кивнув, Тамара Валерьевна вопросительно глянула на мужа.

— Пойдем посмотрим, — деловито сообщил тот и направился к выходу.

Прикрыв на миг глаза, я почувствовала, как в груди быстро-быстро бьется сердце. Сама по себе вылечилась.

Способна слышать сквозь стены…

Что я вообще такое?!

Так, стоп! Не паниковать!

Изобразив на лице вежливое выражение, посмотрела на приближающегося нейрохирурга.

— Здравствуйте, здравствуйте! — добродушно пророкотал тот.

Не дойдя до кровати буквально пару метров, он неожиданно замер. Его улыбка медленно сползла, уступив место неверию, граничащему с изумлением.

Не понимая, что произошло, я вопросительно глядела на мужчину. Из-за его широкой спины, перекрывающей обзор, послышался голос Тамары Валерьевны:

— Доброе утро, — обогнув супруга, она хмуро глянула на него, а после перевела взор на меня.

И ошарашенно прошептала: — Яра?

Пожав плечами, хрипло ответила:"

"— Я не помню своего имени.

В глазах женщины появились неподдельное сочувствие и жалость. Присев на краешек кровати, она внезапно взяла меня за руку и шепнула:

— Все будет хорошо.

Савелий Андреевич тем временем обернулся и севшим голосом поинтересовался у стоящего в дверном проеме реаниматолога:

— Откуда ее привезли?

— Минуту, — отозвался Евгений Петрович и куда-то отошел. Через несколько мгновений вернувшись, доложил: — Пожар произошел в доме 716, улица Российская.

Лицо Савелия Андреевича моментально превратилось в каменную маску. Поиграв желваками на скулах, он вновь задал вопрос:

— Еще пострадавшие есть?

— Да, — Евгений Петрович кивнул. Явно находясь в замешательстве, глянул на меня, а затем вопросительно посмотрел на нейрохирурга. Тот моментально нахмурился.

— Расскажите, пожалуйста, при мне, — негромко, но твердо попросила я.

— Говорите, — через пару долгих мгновений разрешил Савелий Андреевич.