Шах и мат

Мои внутренности сжимаются, затем превращаются в цемент, и я готова провалиться сквозь землю. В голове всплывают фрагменты разговора четырехлетней давности.

«Кто это был?»

«Никто».

«Но вы…»

«Никто, Мэл».

– Слушаю, – обращается она к Дордевичу.

У меня в ушах непрекращающийся звон. Я знаю об этой женщине все: как ее зовут, сколько ей лет, где она живет. Или, по крайней мере, жила несколько лет назад. Вполне вероятно, она переехала. И больше не работает в банке, не ходит на тренировки в «У станка» и…

– Это не невозможный ход, – сообщает она Дордевичу, который тут же не соглашается, активно жестикулируя.

Я вся дрожу и никак не могу взять себя в руки.

– Все в порядке? – раздается голос у моего уха. Нолан. Он только что закончил свою игру. – Мэл?

Резко протягиваю Дордевичу руку.

– Ничья? – предлагаю я. В первый раз.

Выражение его лица меняется от смущенного к недоверчивому. Но затем он принимает мое предложение и расслабляется. Мы оба знаем, что если продолжить, я выиграю. Но я просто не могу. Не сейчас.

– Не такая уж ты талантливая шахматистка, – хмыкает он.

Уже на пути в туалет я слышу, как Нолан называет его придурком."

"Умываю лицо, не в силах унять дрожь. Пытаюсь убедить себя, что все в порядке и ничего не произошло. Прошел уже год. Ничего не случилось. Ничего не случилось. Ничего…

– Что случилось? – спрашивает Нолан в ту же секунду, как я выхожу из туалета.

Он явно ждал меня, а вот я его нет, поэтому едва не врезаюсь ему в грудь.

– Я… Прости за ничью.

– Мне плевать. Кто эта арбитр?

Дерьмо. Он заметил.

– Никто. Я просто… – пытаюсь обойти Нолана, но его пальцы смыкаются у меня на предплечье.

– Мэллори, ты не в порядке. Что произошло? – его тон жесткий.

Но и мой тоже:

– Мне нужна минута, Нолан. Не мог бы ты, пожалуйста…

– Мистер Сойер? – к нам подходит группа игроков. – Мы ваши большие фанаты. Мы были бы очень признательны за автограф…

Воспользовавшись возможностью, я освобождаюсь от хватки и ухожу. Подальше от Нолана, Хизер Тёркетт, шахмат. В отеле я запираюсь в номере, ложусь на кровать и принимаюсь глубоко дышать, чтобы очистить голову.

«Если бы ты не лезла куда не следует, ничего этого не…»

Нет.

Я разгружаю голову от ненужных мыслей – на этот раз успешно – и постепенно проваливаюсь в блаженный сон. Без сновидений.

Когда просыпаюсь, стоит глубокая ночь. Я чувствую себя гораздо лучше. Приоткрываю дверь, чтобы пойти в туалет, и обнаруживаю на пороге пакет. Внутри бутерброд, бутылка «Фанты» и пачка «Твиззлерс».

Глава 14

Последний день соревнований – идеальное сочетание мозговыносительных шахмат, высокого риска и командной работы.