Законный брак

Губы, которые умели быть такими нежными, плотно сомкнулись. На щеках заходили желваки.

– Джеймс.

Я не желала принимать происходящее. Не хотела мириться с тем отчуждением, которое чувствовала от мужа. Не после той ночи, когда ощутила, как в сердце вновь расцветает яркий огненный цветок.

– Вы еще не спите, миледи? – сухо спросил Кейн.

Сейчас передо мной был тот самый пират, которого я так хорошо помнила по Уэстену.

Он прошел к постели, снял дублет, одним движением стащил через голову рубаху и, повернувшись ко мне, обронил:

– Ложитесь. Выступаем на рассвете, у вас есть всего несколько часов, чтобы отдохнуть.

– Джеймс, я хотела спросить…

Я все еще пыталась пробиться через возведенную преграду, все еще верила, что смогу растопить возникший между нами лед. Не отрывая взгляда от мрачной серой тьмы, затаившейся в уголках любимых глаз, приблизилась к мужу, закинула руки ему на плечи и прижалась всем телом. Плевать на гордость! Плевать на самолюбие! Только бы стереть это чужое выражение с родного лица. Только бы не дать ненавистной пропасти стать еще шире!

– Джеймс, то, что я видела… Это невероятно! Вы…

Я не смогла договорить. Дыхание сбилось, сердце заныло, как больной зуб. Грудь под моей щекой была такой твердой, что напоминала ту самую невидимую стену. И на ум тут же пришла мысль – нет никакой преграды. Нет никаких камней, с неровными швами кладки. Кейн… Он и есть эта самая стена. Это его внутренние демоны постоянно возводят между нами преграды, не позволяя сблизиться и стать одним целым.

В горле появился комок.

– Джеймс…

Я подняла глаза и наткнулась на тяжелый, немигающий взгляд. Слова замерли на языке. Руки сами соскользнули с шеи мужа, и я отступила на шаг. Да что там, на шаг? Мне хотелось бежать без оглядки, лишь бы не видеть, лишь бы не чувствовать то, что бурлило в темно-серых провалах.

Это было больно. Очень больно.

Грудь сдавило так, что стало нечем дышать. А в голове билось только одно: – «За что? Что я сделала? Почему он смотрит на меня так, будто готов убить?»

– Я не хочу об этом говорить, – после долгой паузы сказал Кейн, и в его взгляде полыхнул огонь. – Доброй ночи, Кэри, – устало добавил супруг.

Он снял сапоги и растянулся на кровати. А потом отвернулся, словно мое присутствие причиняло ему неудобство.

В комнате стало тихо. Так тихо, что я отчетливо слышала гулкие удары собственного сердца. Оно билось, билось, билось… Глупая доверчивая птаха…

– Доброй ночи, дорогой, – с трудом проглотив возникший в горле комок, ответила мужу.

Тот лежал с закрытыми глазами, но я была уверена, что он не спит. Не спит…

Что ж, мы с Кейном снова вернулись к тому, с чего начинали. Ничего не изменилось.

***(Из дневника Дж. Кейна)

31 сентября по местному календарю

То, что испытал сегодня, невозможно передать словами.