Не смей меня... хотеть

И я все сделаю, как ты захочешь... И сколько захочешь...

Вот честно, ожидаю всего.

Дурь — вещь непредсказуемая, а я — не психолог, да и страшно очень...

Но Вилок начинает снижать скорость, а затем и вовсе тормозит на обочине.

Разворачивается ко мне, лапает за шею, тянет на себя:

— Иди сюда!

Я кокетливо пытаюсь вывернуться:

— Открой двери, не при ней же...

Риска молчит, и, я очень надеюсь, продолжит заниматься тем же и дальше. Учитывая, что уже наговорила тут, чуть мне игру не сбила!

Для того, чтоб подруга все осознала, стараюсь незаметно пнуть ее ногой.

Вилок послушно разблокирует двери.

— Сейчас, подожди, мне неудобно так... — интимно шепчу я, — давай ко мне назад...

Пинаю еще раз недогадливую Риску, чтоб выметалась из машины, а сама прикидываю, как удобнее будет вырубить Вилка. И наверняка чтоб. Он все же сильный парень, а сейчас еще и под дозой, может покалечить...

Риска молча вываливается из машины, Вилок выходит и дергает заднюю дверь.

Уф... Ногами. Только ногами по морде. Разворачиваюсь так, чтоб ударить сразу двумя пятками, собираюсь,  но тут раздается скрип тормозов, а потом еще один, Вилок оборачивается удивленно и заторможенно, похоже, дурь начала играть в обратную сторону, на расслабление, и через мгновение его сшибают с ног прямо в повядшую осеннюю траву.

Мат, топот, крики. Вилок воет на одной ноте, а в салон заглядывает злой, как черт, Мишка.

— Живая? — осматривает меня торопливо и, видя, что никаких повреждений нет, заметно расслабляется, — на выход, лягушка-путешественница.

Я оторопело смотрю на брата, еще не понимая, что все закончилось, а затем меня отпускает.

— Ми-и-и-шка-а-а...

Я реву, размазываю слезы по щекам трясущимися пальцами, совершаю какие-то странные, нелепые движения, хочу вылезти из машины  и не могу никак.

Ни руки, ни ноги нормально не работают, не слушаются.

В итоге, брат сам меня вынимает, подхватывает на руки, несет к машине, приговаривая ворчливо, что все обошлось, что вовремя успели, и брат Риски молоток, поставил сестре в телефон тревожную кнопку с определителем местоположения, а еще больший молоток, что не стал геройствовать, а позвонил сходу в полицию.

Я слушаю его, смотрю по сторонам. Вокруг как-то слишком много народа, полицейские, какие-то чины в штатском, похоже, люди Рискиного отца, точно.

В стороне стоит Сом, и щека у него красная почему-то. А потом к нему подходит Игорь и молча бьет по зубам.

Больше я ничего не вижу, Мишка уносит меня в машину, заводится и уезжает с места событий.

Я сижу в пассажирском, пристегнутая ремнем безопасности, и только он не позволяет мне сползти вниз с сиденья от шока и усталости.