Не смей меня... хотеть

У кого учишься?

— Его уже нет, — отмахнулся я.

— Вот как… — задумчиво посмотрел на меня опер, — тогда, может,  договоримся? Я не стану давать делу ход, а ты со мной потанцуешь чуток на ринге?

— Дамы приглашают кавалеров? — криво усмехнулся я.

— А то!

Вот так я, совершенно неожиданно для себя,  приобрел знакомого на противоположной стороне.

Опер оказался старше меня на три года, учился в столичном  юрфаке и работал в МВД, прямо на “земле”. Как пошел после армии, так и остался. Удар правой у него был совсем никакой, так что я поигрался вволю.

В перерывах между спаррингами мы пару раз встречались и пили пиво.

Но так, без особого энтузиазма. Опер был не то, чтоб сильно правильным, но таким, спокойным. Он, конечно, наверняка уже все по мне пробил, знал, кто мой папаша, мой дядя, кем был мой дед. Знал, но не спрашивал  и никак не показывал, что общаться с таким , как я, ему западло.

Ну а мне было, в общем-то, похер, на его профессию. Я не идейный, никакого отношения к ним иметь не собираюсь, так что мне никто не указ.

В одну из таких вот посиделок, опер все-таки сумел выудить из меня историю моего тупого клина на Блонди.

Вот что значит, мент! Умееет грамотно проводить допрос! Да и я расслабился, развякался сдуру.

Опер послушал, послушал,  покивал сочувственно. А потом спросил:

— Слушай… Ну, а вот если чисто гипотетически… Если она прямо сейчас будет свободна? Че будешь делать?

Я честно напряг мозг, пытаясь представить нереальную картину, где утырок Лексус окончательно сходит с ума и бросает Блонди, и не смог. А потому тупо пожал плечами и отпил еще пива.

— Нет, ну ты подумай… — не отставал настырный опер, проявляя хваленую чекистскую цепкость, — вот завтра она свободна.

Неужели нихрена не сделаешь? Будешь ждать, когда ее кто-то еще поймает?

Я опять честно подумал…

Предствил, что Блонди держит за руку кто-то еще, а не набивший оскомину Лексус… И заскрипел зубами от злобы.

— Отвали, — рявнул на опера и швырнул в сторону бутылку.

— Не, ты погоди… — опер, словно не почувствовав скорой угрозы изменения лицевого ландшафта, продолжил, — ты говоришь, что она… Ну… Овечка ведомая. Кто первым поймал, с тем и ходит… Так?

Я кивнул. Реально из моих слов так получалось.

Не успела Блонди порог универа переступить, как нарвалась на Лексуса. И все. Все ее приключения кончились, не начавшись.

— Ну так, почему бы тебе ее не поймать? — задал вполне логичный вопрос опер."

"— Потому что… Бля… Потому что… — я не мог придумать слов, определяющих всю глубину жопы между мной и Блонди. Говорить про ее папашу мне не хотелось, потому что опер, въедливый, как чесоточный клещ, тогда бы запросто раскусил ее личность, прокуроров у нас в городе не то, чтоб вагонище, а я этого не желал почему-то.