( Не) верный муж (СИ)

Айк достает из кармана мобильный, демонстрирует мне нашу переписку, а там и вправду никаких сообщений.

— Тебе привиделось, что ли? — спрашивает он с усмешкой.

Ага, прямо целый день глюки ловлю.

Спешу на кухню за оставленным там мобильным.

Айк идет следом.

Нахожу телефон и сую ему в лицо:

— Вот!

Он с недоумением смотрит на сообщение.

— Я его точно не отправлял, — он резко хмурится. — Мария, я тебе не изменяю, если ты этого боишься.

От его слов мне становится смешно.

Не изменяет, ага, как же. Действительно, наверное, поправлял ремень. А секретарь, видно, просто хотела ему помочь.

— Я хочу развода, Айк! — кричу ему в лицо.

В первую секунду он каменеет, потом начинает скрипеть зубами. Выдает злобно:

— С какого перепуга?

— Считай, что твоя клуша-жена прозрела! — заявляю с чувством. — Я все видела, понял? Все!

— Ты устраиваешь цирк из-за какой-то ерунды, — он щурит глаза.

— Интрижка с секретаршей — это не ерунда!

Мои слова никак на него не действуют. Ему все равно, никакой вины он не чувствует.

— Только мяукни мне еще раз про развод — и ты узнаешь меня с плохой стороны, — чеканит он с непроницаемым видом.

Потом выходит из кухни, громко хлопнув дверью.

Глава 3. Не рабыня

Мария

Я — робот.

Следующим утром я, как обычно, встаю раньше всех — с тем лишь исключением, что этой ночью я так и не пришла в спальню к мужу. Впервые за все десять лет наших отношений. Я спала в гостевой, если бесконечные кручения в постели вообще можно назвать сном.

Бужу детей, купаю и одеваю маленькую Лиану, слежу, чтобы Давид собрал портфель в школу.

Так же, будто робот, отправляюсь на кухню, готовлю завтрак, накрываю, как обычно, в гостиной.

Пока я хожу из кухни в гостиную, относя по очереди блюда с омлетом, тостами и фруктами, за столом собирается вся семья.

И вот наступает момент, когда мы чинно-благородно завтракаем.

Точнее, едят дети, муж.

Я же сижу с кружкой кофе и наблюдаю за своим семейством.

Странно, но никто из них не заметил, что со мной что-то не так. Сидят как ни в чем не бывало, уплетают за обе щеки и не видят, что я креплюсь изо всех сил, чтобы не разрыдаться как последняя дурочка.

Мне так больно и плохо — и никто не видит.

Лиана, Давид и Айк синхронно стучат по тарелкам вилками, пьют свежевыжатый апельсиновый сок.

Дети очень похожи на мужа, ничего моего. Я светлая — и кожа, и волосы. Даже глаза золотисто-карие. Они же черноволосые и черноглазые. Порода семьи Амарян. Что говорить, сын с дочкой даже улыбаются и хмурятся, как Айк.

Айк!

Мужчина, которому я отдала десять лет своей жизни.

Мужчина, который вчера чуть не сунул хозяйство в рот секретарши прямо у меня на глазах. Эта картина до сих пор стоит перед глазами.

Отворачиваюсь к окну, чтобы хоть как-то успокоиться, собраться с мыслями, решить, что со всем этим делать.