( Не) верный муж (СИ)

 — Прямо как у меня, Айк! Ты одновременно сделал детей ей и мне…

— Прости меня, Маш, — это все, что я могу из себя выдавить.

— Уходи… — требует она с болью в голосе. — Я не хочу тебя видеть!

А я совсем не хочу уходить.

Я хочу стоять перед ней на коленях, просить прощения хоть сотню раз подряд и умолять жену ко мне вернуться.

Да, после известия о ее беременности я готов даже на это.

Во мне больше нет гордости, я ее всю растерял, пока ехал к Марии."

"Я ведь так мечтал, что мы с ней и тремя детьми будем долгие годы жить в нашем доме. Что будем завтракать в гостиной, устраивать шашлыки во дворе, ездить на море, в горы.

Я много раз представлял, как мы с женой рука об руку стоим и смотрим, как нашим детям вручают аттестаты в школе, гордимся ими, когда они поступают в университет. Потом мы сыграли бы для каждого свадьбу, стали бы нянчить внуков.

Ничего из этого невозможно, если моей Марии рядом не будет.

Мечта прямо сейчас рушится на глазах.

— Машенька, — говорю с дрожью в голосе. — Я так не хочу от тебя уходить…

— Вон! — возмущенно пыхтит она и указывает на дверь.

Шумно вздыхаю, разворачиваюсь и выхожу.

Что еще я могу сделать?

В уши врезается звук захлопывающейся двери.

На негнущихся ногах спускаюсь на первый этаж.

Боже, сделай так, чтобы у Веры был не мой ребенок! Потому что, если он мой, я не знаю, что спасет наш брак.

Глава 25. Мудрость предков

Айк

Я не знаю, как умудрился ни во что не врезаться, пока ехал обратно домой.

После разговора с Марией я как чумной.

У меня взрывается голова от одной только мысли, что она не хочет возвращаться ко мне даже сейчас. Она ведь узнала, что беременна, но даже это не сподвигло ее собрать чемоданы и вернуться под крышу нашего дома, под мое крыло.

Это может говорить только об одном — ей под моим крылом было хреново, а я умудрился этого даже не заметить.

Только теперь до меня окончательно доходит, что она в принципе может ко мне не вернуться.

И как я буду жить без нее?

Нет, вопрос стоит даже не так. Как я смогу жить, зная, что она там одна, с детьми. Я же буду лезть на стенку от волнения. Стану круглые сутки переживать о том, все ли у нее ладно, всего ли достаточно.

Своим нежеланием ко мне вернуться она сводит меня с ума.

И до завершения этого процесса не так-то долго осталось…

Паркую машину во дворе.

На ватных ногах иду к дому.

Как только оказываюсь в прихожей, слышу шаги.

— Айк, ты приехал! Наконец-то… — говорит мать.

Вижу на ее круглом, еще совсем не морщинистом лице беспокойство.

Она зачем-то напялила на свое черное платье фартук Марии. Он ей явно мал, ведь габариты родительницы в разы больше.

— Приехал, — хриплю в ответ. — Дети где?

— Мы с Барсегом уложили их спать. Поздно, первый час ночи.

Прохожу в гостиную.