( Не) верный муж (СИ)

Вскользь подмечаю, что увядшие букеты роз убраны, да и в самой комнате чисто, даже как-то легче дышится.

Понятно, зачем ей нужен был фартук: прибиралась, пока меня не было.

Также подмечаю, с каким недовольным видом сидит на диване отец.

Кустистые, поседевшие брови насуплены, как у филина, лоб в складках, руки сложены на груди. Злые черные глаза устремлены на меня.

— Присядь, сын, поговорим, — гремит он, припечатывая меня тяжелым взглядом.

— Присядь, Айк, — вторит ему мать.

Ну началось…

Собственно, а чего я ожидал, когда вызывал их сюда? Естественно, у них голова пухнет от вопросов.

Устраиваюсь на кресло возле дивана.

Исподлобья наблюдаю, как мать снимает фартук, комкает его в руках, садится рядом с отцом. Теперь уже две пары черных глаз мечут в меня молнии.

— Куда делась твоя жена? — начинает отец с хмурым донельзя видом.

— Ушла… — Больше ничего не могу из себя выдавить.

— Да что ж ты издеваешься? — всплескивает руками мать. — Объясни толком, что у вас произошло? Как она ушла? Когда?

— Неделю назад, — отвечаю тем же хриплым голосом. — На следующий день после дня рождения Лианы. Это еще не окончательно, но… Съехала, в общем.

— А дети? — Отец, кажется, еще больше злится после моего ответа. — Как она могла бросить детей?

— Это непохоже на Марию, — мать качает головой. — Она же любит своих детей.

— Я взял Лиану с Давидом только на одну ночь сегодня, она забрала их с собой к матери. Мария не бросала детей, она бросила только меня…

Говорю это, а у самого дрожь по телу. Она меня бросила… Больно-то как!

— Ты посмотри, что делается, — начинает с шумом возмущаться отец. — Чем ей наш Айк не угодил? Какой дом купил, какую машину подарил, каких детей замечательных сделал, а ей все неймется.

Однако мать не спешит соглашаться с отцом.

Замечаю, как она бледнеет, как у нее начинают подрагивать губы.

Неожиданно мать выдает:

— Что ты сделал Айк?

Прямой как палка вопрос.

Что я сделал? А я сделал, да…

— Мой секретарь забеременела, и… В общем, есть нехилый такой шанс, что от меня, — говорю с пристыженным видом.

Все равно узнают так или иначе, зачем тянуть с признанием.

Лица родителей вытягиваются.

Они переваривают информацию минуту, а то и две.

Жду взрыва, но вместо него слышу лишь стон матери:

— Он весь в тебя, Барсег! Амарян до мозга костей! Я его таким не растила…

Обалдеваю от услышанного. Отец изменял матери? Я никогда про подобное не слышал, ведь они дружно живут. Шумно, с перебранками, но дружно.

С недоуменным выражением смотрю на отца, а тот будто бы и вовсе не заметил, что сказала мать.

Он на своей волне."

"— Так есть же шанс, что ребенок не от тебя, — отец вопросительно на меня смотрит.