( Не) верный муж (СИ)

Где она будет мне третьего внука рожать? В той хрущевской двушке, что ли?

Следующие несколько минут слушаю его возмущенные вопли. Даже мать теперь уже особенно не встревает, поджимает губы, смотрит с осуждением то на меня, то на мужа.

— Я ей покажу, — отец совсем входит в раж. — Лилит, собирайся, сейчас поедем к Марии и все ей выскажем. Ишь что удумала, беременная от мужа уходить. Ой, дура…

Неожиданно мать соглашается:

— Поговорить бы неплохо.

Тут же представляю, как эти двое заваливаются ночью к моей Марии и из благих побуждений и начинают скандалить. То есть доламывают то чудом уцелевшее в наших отношениях, что я не успел сломать.

Причем именно это они, похоже, и собираются сделать, потому что оба как по команде подскакивают с дивана.

— А ну, садитесь обратно! — теперь уже возмущаюсь я.

Они не очень-то привыкли к тому, что я повышаю на них голос. Разом обалдевают, да настолько, что и вправду садятся.

— Я вас прошу, — складываю ладони вместе. — Не лезьте к ней, дайте нам самим разобраться. Ведь только хуже сделаете…

— Как это не лезть? — пыхтит недовольством отец. — Но делать же что-то надо…

— Надо, — киваю.

— Сучку-секретаршу на аборт пошли. И все наладится, — цедит отец.

— А вдруг там его ребенок? — стонет мать. — Своего внука убить советуешь?

— Не хочет она аборта, говорили об этом, — признаюсь с хмурым видом.

Отец замолкает надолго.

Мать с опаской смотрит то на него, то на меня, а потом начинает советовать:

— Сыночек, ты все-таки попробовал бы по-доброму с ней помириться, а? А то знаю я тебя. Прямо как твой отец…

— Ты это сейчас про что? — вскидываю брови.

Причем отец выглядит столь же удивленным, смотрит на мать.

— Я все про то же, — авторитетно заявляет она. — Айк в вашу породу. Амарян! Наорете, нашумите, даже толком не выслушаете, идете делать свои далеко идущие выводы. А даже если виноваты, то никогда не признаете.

— Хочу заметить, — отец выразительно на нее смотрит, — ты уже тридцать лет как Амарян.

— То-то и оно, — всплескивает руками мать. — Знаю, о чем говорю.

Она делает паузу и выразительно на меня смотрит:

— Сынок, я ведь не слепая, все эти годы наблюдала ваши отношения. Ты бы помягче с женой, поласковее, а то шипишь на нее все время, шпыняешь…

— Я шпыняю? — искренне удивляюсь.

"Нет, ну я, конечно, бываю излишне резок, строг. Но чтобы шпынять… Неужели это так выглядит со стороны?

— Еще как шпыняешь, — стоит на своем мать. — Все подзуживаешь ее, придирался даже на людях. Поначалу я не замечала, но в последний год… В общем, поменял бы отношение к жене. Покажи ей, что любишь, дорожишь, хочешь, чтобы она вернулась. Заботлив будь, обходителен. Авось проникнется, потом соскучится да и вернется.

Замираю, вслушиваясь в ее совет.

Он не лишен логики.