Пустоцвет

Дмитрий еще раз пробежал по строчкам, восхищаясь про себя, насколько простое, изящное и, главное, действенное решение! Ясно, почему Квадро готова делиться наработкой — так и так они и сами всё поняли бы, обратив внимание на смену концепции, а теперь им сделали широкий жест. Инстрэл будет должником, и рано или поздно, Квадро попросит о взаимной услуге.

Дверь открылась, стук каблучков и такой знакомый голос:

— Добрый день! Борис Викторович, вот, что вы просили принести.

Сердце пропустило два удара, потом рвануло с сумасшедшей скоростью — МАША?? Черт, она же Афанасьева по девичьей фамилии! Совсем из головы вылетело…

Значит, они еще не развелись, а она уже другую фамилию носит? Так спешит избавиться от всего, что их связывает? Поэтому и мебель с вещами не забирает, поэтому сразу ушла.

Сомов еле перевел дух и поднял голову.

Твою мать!

Машка…"

"Красивая, уверенная в себе, строгая юбка, тонкая, нежно-персикового оттенка, блузка. Стала выше ростом? А… каблуки! Прическа ей идет — слегка вьющиеся волосы собраны вверх, мягко спадая по спине и бокам головы. Трогательно-беззащитная прядка у виска.

Захотелось пропустить её сквозь пальцы, заправить за ухо, провести по нежной коже шеи, поцеловать в голубую, бьющуюся жилку…

Черт!!! О чём он думает?

Отрезвил взгляд Марии.

Положительно, она не ожидала увидеть здесь мужа, поэтому ресницы на мгновение дрогнули, а глаза потемнели из-за расширившихся зрачков. Доля секунды, и женщина взяла себя в руки, отведя глаза.

— Проходите Мария Сергеевна. Мы как раз обсуждаем совместный проект. Ваша разработка заинтересовала наших партнеров, я подумал, что будет лучше, если вы сами им все расскажете.

— Конечно, — улыбнулась Маша.

У Дмитрия от ее улыбки что-то дрогнуло внутри.

Она изменилась. Или он, просто, забыл, какая она на работе?

И совсем на него не смотрит, голос тверд и уверен, показывает диаграммы и называет цифры, даже в бумагу не смотрит, всё на память!

Он не слышал ни слова из речи Марии, смысл проходил мимо, хотя внешне он изображал интерес, на самом деле просто пожирая супругу глазами.

Кто-то задавал вопросы, Маша отвечала, шутил генеральный, а Сомов, растягивая в улыбке резиновые от напряжения губы, мечтал схватить жену в охапку и вытрясти из нее правду — к кому она ушла?

Невозможно, чтобы домашняя и уютная женщина за какие-то две недели превратилась в успешного специалиста с ледяным взглядом и холодным голосом.

Почему её приняли сюда на работу? Да, сначала простым менеджером, но генеральный уже говорил о продвижении. С кем Машка спит? Неужели, с генеральным? Коне-е-чно, это мужику нужны годы каторжного труда, чтобы пробиться, а бабам достаточно смазливую внешность иметь, да ноги безотказно раздвигать.