Одиночный выстрел

Его двустворчатые двери, обозначенные красным крестом, располагались по левую сторону главной галереи, между стоками шпангоутов.

– Эй, док! – крикнул Эльяно, распахивая створки.

– Свет включи! – приказал Бекет.

– Извольте, сэр.

Эльяно остановился возле щитка и стал щелкать тумблерами, поочередно включая освещение во всех помещениях.

«…Долго искать его не пришлось, он сидел, обхватив руками колени, и мелко трясся, его лицо и руки были окровавлены, а брюхо безобразно раздуто. Непонятно, как можно было за один раз сожрать человека целиком?..»

– Так, вот этот шкаф. Выдвигай ячейку! – приказал Бекет.

– Но этот шкаф пустой.

– Выдвигай ячейку, я сказал! – произнес Бекет таким голосом, что смог бы гнуть им гвоздь.

Эльяно повиновался, но выдвинутый стол оказался пуст.

– Давай другой…

На этот раз попали в точку. На выдвинутом столе оказались кости погибшего механика. Они были запакованы в прозрачный пластик, но Бекету и не требовалось их распаковывать, он всего лишь проверял соответствие реальности тому кошмару, что был описан в предсмертной записке капитана Хаггерта.

– Итак, как звали этого парня?

– Механик четвертого класса Боб Дейч, – без запинки ответил Эльяно, глядя на останки.

– Задвигай.

Эльяно задвинул стол в холодильный шкаф.

– Теперь навестим кормовой отсек «семнадцать-бис».

– Зачем это?! – взвился Эльяно. – Я не позволю!

– Что?! Бунт?! – строго перепросил Бекет и так надавил на лейтенанта взглядом, что тот попятился.

– Вперед на корму – к семнадцатому-бис, не то размажу по обшивке!

Эльяно был сломлен, разбит и подавлен. Бекет видел это, и такое положение дел его устраивало, до окончательной развязки оставалось совсем немного.

Подгонять лейтенанта больше не приходилось, хотя дорога до кормы крейсера оказалась долгой.

Несколько раз за время пути где-то в отводах хлопали двери, слышались невнятные голоса, однако Бекет не обращал на это внимания – он должен был закончить следствие как можно скорее.

Через несколько минут Бекет и Эльяно оказались перед большими воротами кормового сектора.

– Открывайте, лейтенант.

– Я боюсь…

– Раньше нужно было бояться, теперь в этом нет смысла.

Бекет сам открыл ворота, за которыми оказалась небольшая рекреация с множеством дверей.

«…Первый помощник Скурт произвел двенадцать, а боцман Олесман – девять выстрелов. Таким образом, приговор чрезвычайного трибунала был приведен в исполнение…»

– Вот номер семнадцать и этот – семнадцать-бис. Открывайте дверь, лейтенант!

– Я не могу! Я не буду! – завопил Эльяно, чернея лицом.