Пиранья

Мазур легонько пожал плечами:

— Боюсь, я ничего не смогу сделать — только смотреть в оба и постараться взять его… или их до того, как они успеют пустить в ход оружие. Быть может, вы что-то подскажете?

— Увы, нет, — сказал месье Жак. — Как ни печально, но других возможностей и в самом деле нет. Журналистская аппаратура может послужить прекрасным тайником для пистолета или гранаты, тут не помогут ни магнитометр, ни рентген, а разобрать предварительно по винтикам всякую камеру или магнитофон — нереально… Возможно, я смогу вам чуточку помочь. Когда я три часа назад получил список прилетающих сюда журналистов, я его изучил на определенный манер.

Я вовсе не думал об убийце, меня просто-напросто интересовали потенциальные разведчики, которые могут сюда заявиться — эта журналистская компания намерена здесь оставаться до коронации, они все аккредитовались для коронации. Ну, а мы-то с вами прекрасно знаем, как часто люди нашего скучного ремесла выступают под личиной журналистов, — он тонко улыбнулся. — Взять хотя бы некоего русского, подлинное лицо которого знают даже уличные мальчишки… Ладно, не будем отвлекаться. Я тщательно изучил список.

— И по какому принципу отбирали подозрительных?

Месье Жак охотно ответил:"

"— Я выбирал тех, кому вроде бы и абсолютно незачем здесь быть. Вот, скажем, американец… Не знаю, насколько хорошо вы ориентируетесь в американских нравах, но мне-то прекрасно известно: американцы — я имею в виду простых обывателей, а не тех, от кого служба или бизнес требуют интересоваться иностранными делами — большинстве своем не интересуются тем, что происходит за пределами Штатов. Совершенно. Даже старушка Европа им абсолютно неинтересна, а уж тем более Африка… И тем не менее среди журналистов присутствует некий Кристофер Эверт из «Баллоу ньюс».

Я успел проверить. Баллоу — городишко в штате Канзас, с населением в четыре с небольшим тысячи человек. Несомненно, жуткая дыра, и я, хоть режьте, не поверю, что там могут заинтересоваться происходящим у нас, тем более когда речь идет об учреждении монархии, к которой янки относятся без всякого энтузиазма. Черт возьми, вряд ли в этом канзасском захолустье найдется человек, который может найти нашу страну на карте — ну разве что школьный учитель или какой-нибудь библиотекарь… И тем не менее газета — вернее, газетка, в захолустье есть только газетки — пошла на нешуточные расходы, чтобы отправить сюда мистера Эверта. Это никак не окупится, а янки чертовски практичны. Я не вижу ничего удивительного в том, что сюда прилетели четверо французских журналистов из столь же маленьких городков — это совершенно другое дело, во Франции очень многие до сих пор живо интересуются всем, что происходит в наших бывших колониях.