Пиранья

— Вы с этим случайно не сталкивались, господин полковник? — Рональд глянул на Мазура с абсолютно безмятежным выражением глаз.

— Приходилось, — кратко ответил Мазур.

— Вы, случайно, не были в свое время в Бугамбе?

— А вы? — ответил вопросом Мазур, глядя столь же незамутненным детским взором.

Тесен наш мир, тесен. Вполне могло оказаться, что не так уж и давно он и этот белобрысый лось палили друг в друга на одном и том же участке фронта — или попросту оба там были, по разные стороны. А теперь вот сидят мирно, потягивают джин со льдом, и оба друг другу крайне полезны.

Хитроумные зигзаги выписывает тайная война, особенно в Африке…

В конце концов юаровец улыбнулся с простецким видом, словно хотел сказать: «Ерунда, проехали». И тут же погасил улыбку:

— Короче говоря, появление очередного «фронта» не удивило бы даже здесь, в столице, вообще никого. Ну, а обитатели глухих приграничных провинций тем более, моментально все примут за чистую монету…

— Что они намерены делать? — спросил Мазур со всем возможным хладнокровием.

— Ничего нового и из ряда вон выходящего, — ответил юаровец. — Они все поголовно будут в таких вот майках и лентах, с советским оружием… оружие, правда, румынское, но такие тонкости никого не будут интересовать, в конце концов, Румыния — член Варшавского договора, а что такое «Калашников» в Африке порой знают и малые дети.

Их задача — в хорошем темпе выжечь и вырезать несколько деревень — калеча, насилуя, словом, зверствуя вовсю. При этом они постараются оставить достаточно «случайно уцелевших» свидетелей, вполне взрослых, которые смогут подробно описать их внешний вид. И оставить после себя всякие мелочи, свидетельствующие о их непосредственной связи с Советским Союзом: пустые сигаретные пачки и консервные банки советского производства, газеты на русском, еще что-то… в общем, изрядный набор трофеев для военных и журналистов. Мой информатор не исключает, что могут оставить и труп одного из своих, для пущей наглядности. Деревенские читать не умеют, и вряд ли разберут, что там у них написано на майках, а вот труп при полном, так сказать, параде, будет выглядеть убедительно. Неважно, белый это будет, или черный. Я полагаю, скорее всего, черный, и, не исключено, натуральнейший коси. Сенсация будет звонкая, особенно если учесть, сколько в столице мающихся бездельем репортеров, в том числе и крупных фигур…

— Коси… — почти прошептал Мтанга. — И этот чертов фронт — не просто марксистский, а фронт коси…"

"— Ну да, механизм ясен, — сказал Рональд. — По своему положению, господа, вы не можете не знать, какие слухи в последнее время распространяются, и какая пропаганда втихомолку ведется. В своих последних передачах доктор Мукузели, собственно, это озвучивал открытым текстом.