Пиранья

Мазур светским тоном сказал:

— Уж не думаете ли вы, что мы, случайно наткнувшись на кассету столь пикантного содержания, решили вульгарно раздобыть денег?

— Почему бы и нет? — спокойно сказала мадам Соланж. — Здешние офицеры тайной полиции и не такое устраивали — к сожалению, и белые тоже…

— В данном случае — ничего подобного, — сказал Мазур как мог убедительнее. — Мадемуазель Олонго приказала из кожи вон вывернуться, но отыскать убийц. Вы не можете не быть о ней наслышаны. Девушка решительная, упрямая и, скажу по секрету, чертовски мстительная. У нас приказ, предписывающий не стесняться в средствах.

Вы, конечно, далеки от таких вещей, но позвольте вас заверить: офицер, получивший строгий приказ — это нерассуждающий бульдозер, крушащий все на своем пути, — он заговорил доверительнее. — Знаете, есть и чисто личные мотивы. Папа мне был симпатичен, честное слово. Конечно, казнокрад, развратник и диктатор… но было в нем некое злодейское обаяние, выгодно его отличавшее от дюжины собратьев по ремеслу. Он не ел человечины, как Бокасса, не расстреливал демонстрации школьников, как Амин, да и вообще, особо не зверствовал. Я от него видел только хорошее. А когда служебное сочетается с личным…

Мечтательно подняв взгляд к потолку, красотка тихо сказала:

— Ах, какой это был мужчина…

В глазах у нее, Мазур не мог ошибаться, таился нешуточный страх — прекрасно понимала, что ее загнали в угол. Бывают ситуации, когда положение в обществе не спасает, а уж когда вдобавок имеется чертовски ревнивый муж…

— Я все же не верю, что князь ко всему этому причастен, — сказала мадам Соланж с не наигранным упрямством. — Он настоящий джентльмен, принят в высшем свете… — ее прелестное личико на миг исказила злая гримаска.

 — Но вполне верю, что его очаровательная доченька могла все это проделать…

А ведь Таню ты не любишь, красотка, подумал Мазур. Терпеть не можешь, сразу видно, что это не игра, а натуральная неприязнь…

Он переглянулся с Лавриком, и тот едва заметно кивнул. Мазур извлек бумажник. Все было обговорено заранее: не стоило переть бульдозером, разговорить красотку, втянуть в долгую болтовню, не касаясь пока что Акинфиева. Иногда помогает именно такая тактика.

Достав из бумажника цветную фотографию, он положил ее перед хозяйкой:

— Может быть, вы знаете эту девушку?

Красивая длинноволосая брюнетка, белая, совершенно голая.

Снимали хорошей аппаратурой, и фотограф был умелый: ни капли примитивной порнографии, скорее уж в стиле «респектабельных» мужских журналов типа «Плейбоя».

Вчера полковник Мтанга приказал устроить в особняке князя еще один скрупулезнейший обыск — как подозревал Мазур, исключительно для того, чтобы хоть что-то делать. Самое интересное, пошло на пользу.