Пиранья

В спальне Татьяны отыскали незамеченную при первом обыске хорошо замаскированную замочную скважину — и легко подломили сейф, благо замок был несложным. Увы, там так и не нашли ничегошеньки, что касалось бы шпионажа и убийства. Деньги, драгоценности, «Кольт-кобра» с коробкой патронов — и куча фотографий. На большинстве фигурировала та самая брюнетка, иногда соло, но главным образом в компании Танечки, и обе вовсю предавались тем развлечениям, что здесь считаются крайне предосудительным пороком. И было еще десятка два снимков, где, кроме той парочки, в игре была некто иная, как Эжени Соланж… Которой хватило одного взгляда:

— Ну разумеется, полковник… Это Валери Дюпре.

— Из тех самых Дюпре? — спросил Мазур.

— Дочь Мориса и его партнер в фирме. Постоянная подруга Татьяны, еще с Лицея…"

"Тупичок-с, уныло подумал Мазур. В свое время трудами Лаврика и Мтанги он просмотрел кучу кратких досье на здешний истеблишмент. Морис Дюпре — не из «неприкасаемых», но теснейшим образом с ними связан. Глава юридического отдела Промышленно-Торговой Ассоциации, ценят его там высоко и уж, безусловно, будут вытаскивать из любых неприятностей.

Ни самого не возьмешь за шиворот, ни шлюху-доченьку — с Ассоциацией и Мтанга не станет бодаться. Разве что искать содействия у доктора Катуми, как-никак член семьи будущей королевы…

— Мне показалось, вы смотрели на фотографию, мягко скажем, без особого расположения, — сказал Мазур. — Да и когда говорили о Татьяне, осталось впечатление, что относитесь к ней без всякой симпатии… Я прав?

— Симпатии? — фыркнула Эжени. — Да я эту парочку не переношу! Грязные, похотливые кошки…

Ага, подумал Мазур.

А ты у нас, стало быть, образец благочестия… Но эти мысли он, разумеется, удержал при себе, спросил доверительным тоном опытного врача или старого друга:

— У вас есть какие-то причины их ненавидеть?

Какое-то время мадам Соланж играла смущение и нерешительность, опуская глазки, блуждая взглядом, даже ухитрилась чуточку покраснеть. Потом сказала, потупясь:

— Я полагаю, вы будете держать это в тайне?

— Слово офицера, — сказал Мазур.

— Видите ли… Я, признаюсь, особа легкомысленная, но мои интересы ограничиваются исключительно мужчинами.

Так вот, с год назад я очень неосмотрительно согласилась поплавать на новой яхте Валери, в компании этой парочки. Мы ушли в море далеко, миль десять от берега. Искупались, выпили… и они стали ко мне самым недвусмысленным способом приставать. А когда я категорически отказалась, меня принудили. Татьяна только кажется хрупким оранжерейным цветочком, на деле она сильная, тренированная в каких-то восточных единоборствах.