Пиранья

Мазур присвистнул:

— Разгул демократии…

Действительно, по сравнению с прошлым такой процент выглядел сущим триумфом демократических реформ. Кроме референдума об установлении монархии Папа за время своего правления провел полдюжины других, по самым разным вопросам, и всякий раз в поддержку его предложения голосовали девяносто девять с копейками процентов. Троица полковников сработала тоньше, бросив мировому общественному мнению косточку в виде аж шести процентов «против» — ну, неглупо, с визгом эту косточку сожрет мировая прогрессивная общественность, за хвост ее и об забор…

— А вот интересно… — начал Мазур, но тут же замолчал — мелодично затрезвонил один из пяти телефонов у него на столе — зеленый, самый важный, для особо серьезных разговоров с особо серьезными людьми.

Линия — Мтанга голову давал на отсечение — защищена от подслушивания на сто двадцать процентов.

Разговор получился недолгим: выслушав несколько фраз, Мазур ответил, что спустится немедленно, положил трубку.

— Что там? — спросил Лаврик.

— Дела пошли, — ответил Мазур, извлекая из ящика стола наплечную кобуру с «Береттой».

 — Флорисьен ждет у ворот в машине. Мтанга послал, просит приехать немедленно, непременно в штатском, но с оружием, если мне интересно встретиться с известной всем девицей…

Глаза у Лаврика заблестели:

— Ух ты! Да ведь он, не иначе, Таньку выследил и собрался брать…

— Очень похоже, — сказал Мазур, привычно управляясь с пряжками и кнопками. — Никакая другая девица нас в данный момент не интересует.

— А мне с тобой нельзя? — с надеждой спросил Лаврик.

— Увы… — развел руками Мазур.

 — Приглашают меня одного, что недвусмысленно выражено. Не горюй, Мтанга клялся, что беседовать с ней без нас не начнет, не думаю, что обманет.

— Да не обманет, конечно, — сказал поскучневший Лаврик. — Просто чертовски хотелось увидеть ее рожицу, когда к ней вломятся…

— Делу время, потехе час, — сказал Мазур.

Встал и накинул пиджак — он с утра ходил в штатском, так что переодеваться не пришлось.

У ворот обнаружился очередной неприметный «рено» с обычными номерами — но, едва он тронулся, стало ясно, что движок и у него форсированный.

Флорисьен, выглядевший веселым и возбужденным, сразу же показал глазами на затылок водителя, Мазур кивнул и не задал ни единого вопроса по делу: ну конечно, высший уровень секретности…

Машина неслась, не включая сирены, водитель соблюдал все правила движения, но вел лихо, мастерски маневрируя в потоке.

— Далеко еще? — спросил Мазур (такой вопрос никаких тайн водителю не выдавал).

— Не особенно, — сказал Флорисьен.

И дружески ткнул Мазура кулаком в бок.