Пиранья

 — Какие могут быть угрозы в моем положении? Мне и в самом деле интересно, как вы собираетесь выпутываться?

— Да никак, — безмятежно сказал Флорисьен. — Не будет необходимости. Вы, конечно, еще не в курсе, но всего, — он мельком глянул на часы, — всего полчаса назад Мтанга застрелился у себя в кабинете. Нервное перенапряжение, надо полагать. Револьвер был с глушителем, тело могли еще и не обнаружить… Что-то вы погрустнели, полковник? Что до вашего заместителя… На его месте я не предпринимал бы никаких шагов, ожидал бы вашего звонка. Встревожится он разве что с темнотой, не раньше наступления ночи… А впрочем, какая разница? У него теперь нет никаких возможностей — остался один Очеренго, но он улетел в Турдьевилль, его еще нужно отыскать, даже если жандармерия все же примется вас искать, то опять-таки не раньше ночи.

Так что времени у нас масса. Так что положение у вас самое безнадежное, правда? Вы молчите из гордости, но по лицу видно, что согласны с этим неопровержимым фактом…

Таня, сидевшая с сигареткой на втором стуле, закинула ногу на ногу, красиво выпустила дым и сказала:

— Если уж полковник изволит гордо молчать, быть может, перейдете к делу?

В ее тоне не звучало ни малейших приказных ноток, но, судя по тому, как проворно Флорисьен швырнул окурок на пол, затоптал его ногой и вскочил, ясно было, что в этой парочке именно он играет подчиненную роль.

Едва он вышел, Таня сказала по-русски:

— Вот интересно, Кирилл Степанович… Отец к вам, красной сволочи, относится, в общем, отстраненно и равнодушно, зато я отчего-то люто ненавижу Совдепию и всех вас… Интересная психологическая коллизия, правда?

Он промолчал. Вернулся Флорисьен, сел, закурил, сказал спокойно:

— Если уж о деле — будем предельно откровенны.

Поскольку есть лишь два варианта: либо вы покинете этот домик надежно перевербованным, либо вас вынесут холодным. Мне нужно знать все о системе охраны того этажа Лунного дворца, где расположены апартаменты Принцессы. Мне, что важнее, нужно знать, каким образом туда могут войти и, не вызывая подозрений, добраться до нее буквально два-три человека. Ну, а потом должным образом оформим вербовку. Бога ради, не вздумайте меня уверять, будто у вас к ней возвышенные чувства и большая любовь… Ничего подобного, верно? И бережете, трахаете вы ее исключительно по приказу начальства. Сразу скажу: если все пройдет успешно, вы остаетесь в стороне, без малейших подозрений с чьей бы то ни было стороны — хорошие специалисты для того уже разработали железную легенду. В нашу машину врезался грузовик с пьяным водителем — такое даже в столице не редкость — мы с вами остались, в общем, невредимы, но получили сотрясение мозга и лежим сейчас в хорошей клинике, в отдельной палате.