Пиранья

Шажком, шажком… Я умею сидеть тихонечко, как рогатая гадюка в засаде. Понемногу семью непременно удастся создать новую — та, что была, тоже не за день и не за месяц складывалась… Если действовать неторопливо и осторожно… Есть хорошие шансы, а?

— Есть, — вынужден был согласиться Мазур.

— Вот видишь, я у тебя все же умница… — она загадочно улыбнулась. — Я очень надеюсь, ты и дальше будешь мне помогать…

У Мазура хватило выдержки и умения произнести совершенно спокойно:

— Ну конечно, милая…

Сердце у него прямо-таки зашлось от тоски и безнадежности.

Да, у нее есть касательно его персоны надолго рассчитанные планы… полностью совпадающие с планами Михаила Петровича, против которого не попрешь.

Родина прикажет, и, как миленький, станешь военным атташе, а то и… Влип…

— Ну вот, видишь, все продумано, — сказала Натали с некоторой гордостью. Встала, непринужденно уселась ему на колени и промурлыкала в ухо: — Пошалим? Завтрашней ночью нам обоим будет не до того, когда-то еще удастся…

Мазур привычно обнял ее — все свои унылые мысли следовало держать при себе…

Глава двенадцатая

Высший свет и прилегающие окрестности

Неспешно прихлебывая из бокала великолепное французское шампанское (воробьиными глотками, как на таких приемах и положено), Мазур так и стоял у колонны, благо никаким этикетам не противоречило, хочет человек стоять в сторонке, его дело.

Это уже был не большой торжественный прием, как после коронации — вот там присутствовало человек триста, включая французского президента и пару-тройку не менее видных иностранных государственных деятелей. Вот там приглашенному к столу Мазуру пришлось нелегко — по обе стороны от его тарелки вытянулась двумя аккуратными шеренгами целая батарея ножей, вилок, ложек, чего-то вовсе уж замысловатого.

Никто его не обучал светскому этикету, но он твердо помнил вычитанное в какой-то книге: начинать следует с крайних ножей-вилок. Так он и поступил, и, украдкой глядя на иных соседей, убедился, что все делал правильно — зато сидевший напротив черный толстяк в раззолоченном придворном мундире откровенно брал с него пример.

Все обошлось. Наилучшим образом. Ну, как же иначе, когда даже половина монахов в соборе на самом деле была ряжеными агентами тайной полиции: братья-витольдинцы носили поверх ряс этакие накидки, под которыми крайне удобно прятать маленькие автоматы, от «Скорпиона» и «Мини-Узи» до «Ингрема» и германской крохи.

Именно по этой причине настоящих монахов вежливо, но непреклонно пропустили через рамку металлоискателя, какие стоят в аэропортах — да и всех прочих тоже, сделав исключение разве что для архиепископа (за которым все же наблюдали, как за прочими)."

"И — ни единого инцидента.