Пиранья

Никакого особого волнения он не чувствовал — видывали виды и посерьезнее…"

"Один из караульщиков вдруг встрепенулся, оттянул левой рукой борт куртки и склонился к нему ухом. Тут же выпрямился. Мазур опустил фотоаппарат. Встретившись с ним взглядом, парень кивнул. Потом коротко свистнул, рисовальщик поставил банку под забор, положил поперек кисточку — и все трое целеустремленно, как торпеды, кинулись на Мазура. Услышав, как справа приближается звук автомобильного мотора, он опустил фотоаппарат на грудь и принял некое подобие боксерской стойки. Началась махаловка…

Не везло ему супротив троих… После удара под коленную чашечку рухнул в липкую слякоть, и тут же второй обжигающий удар пришелся аккурат по правой брови, он ощутил кровь.

Рядом взвизгнули тормоза, слышно было, как распахнулась дверца, и мужской голос рявкнул что-то на местном, Тут Мазур, прикрывавший обеими руками фотоаппарат, зажмурив левый глаз — кровь уже натекла на бровь — что есть мочи заорал по-английски, как и пристало австралийцу:

— Помогите! Полиция!

Что-то громко крикнула женщина на том же, насквозь незнакомом местном языке, ее поддержали два мужских голоса, и послышался удаляющийся топот ног — «рисовальщики» улепетывали со всех ног.

Незадачливый фрилансер был спасен.

Пошатываясь, левой ладонью щупая рану, он поднялся на ноги, по-прежнему зажмурив левый глаз. А правым видел стоявшую перед ним парочку: мистер социолог в довольно простецкой куртке нараспашку вроде мазуровской, и очаровательная Беатриче, гораздо более нарядная, в джинсах и фасонной кожаной куртке, щедро отделанной по воротнику и рукавам каким-то мехом, явно не беличьим, без шапочки, волосы распущены по плечам, общее впечатление — очаровательна.

Облегченно вздохнув, Мазур сказал, опять-таки, естественно, по-английски со своим давным-давно поставленным австралийским выговором:

— Ну, спасибо, если бы не вы…

— Господи ты боже мой! — досадливо воскликнула она. — Мужчина! Не лезьте грязными руками, у вас кровь так и хлещет! Вот, возьмите платок.

— Спасибо, — сказал Мазур, скептически глянув единственным глазом на крохотный кусочек тонкой ткани с кружевной каймой. — У меня свой есть, побольше…

Вытянул платок, обтер кровь насколько удалось прижал его к рассеченной брови.

Рассеченная бровь — травма специфическая. Кровь течет обильно, а вреда организму никакого. Боксер в таких случаях, быстренько дав заклеить себе бровь, возвращается на ринг.

— Сильнее, сильнее прижимайте, — командным тоном распорядилась Беатрис. — Вы кто? Американец? Англичанин?

— Австралиец, — сказал Мазур.

Совсем рядом стояла та самая черная «Волга» о которой упоминал Мазуру Лаврик и называл ее номер. Водитель, рослый жлоб, стоял у дверцы в ожидании инструкций.