Пиранья

Каждый сопливый стажер знает: это и есть категорическое указание живым данного экземпляра не брать, валить на месте. Как когда-то корсиканские головорезы де Голля, если был устный приказ, палили в затылок средь бела дня террористам из ОАС прямо в центре Парижа. И еще одна выгодная сторона: исполнители вроде тех, что только что спалили домик Мазура, обычно так до конца жизни и не знают, кого именно они стукнули. Поступил приказ сверху, завершавшийся всем известной фразой — и был старательно исполнен. Сам Мазур до сих пор не знал, зачем и почему ему приказали провести две акции именно так, как он их провел — ручаться можно, никогда и не узнает…

— Единственный верный вариант, — кивнул Лаврик.

 — Учитывая, что у них шестерит… ну, я это уже говорил. Все сходится, и по времени тоже: радист отстучал в столицу подробные инструкции, кто-то в темпе спустил с цепи министра, министр быстренько сыграл втемную своих здешних орлов, орлы были на высоте… Что ты морщишься?

— Снять бы эту дрянь побыстрее, — сказал Мазур. — Нога зудит и чешется…

— Игорь уже едет с инструментами, потерпи немного… — он прислушался к звукам, доносившимся с первого этажа.

 — Порядок. Ребята уже собираются в темпе. Пора отсюда линять насовсем. «Желтяки» — ребята хваткие, когда закончат с домиком, обязательно начнут шляться по окрестным домам и опрашивать соседей. Конечно, им таких инструкций министр не давал, но дело они знают, действовать будут по обычной процедуре. Нас, конечно, уличить не в чем, но лишний раз светить наши рожи ни к чему. Домик был снят через третьих лиц, концы в воду, да и заподозрить мирных байкеров вроде бы не в чем. Захотели — приехали, захотели — уехали, нрав у них такой. Вот кстати. Ты пока что все свои документы засунь подальше и не свети.

В общий розыск тебя пока что не объявляли, но все равно, в данном конкретном регионе русский адмирал Кирилл Мазур — персона нон грата. Даже хуже. Персону нон грата просто из страны вышвыривают, а ты проходишь как злодейский похититель алмазов…

— А без документов как, ежели что?

— А дядя Лаврик на два хода вперед не думает? Есть уже для тебя даркон.

— Чего? — вытаращился на него Мазур, прекрасно знавший, что дарконом именуется израильский паспорт.

— А что? — прищурился Лаврик с несомненной подначкой.

 — Ты антисемитом заделался на старости лет? Сроду за тобой такого не замечал, особенно если вспомнить твою Беллочку Ройзман…

— Иди ты, — сказал Мазур. — При чем тут антисемитизм? Просто даркон для Ньянгаталы — неудачная ксива. Израильтян тут полно — и военных, и гражданских спецов, и бизнесменов. Еще нарвешься на «земляка», а я на иврите знаю одну фразу…

— Не забыл? — прищурился Лаврик."

"— Помню. Ани охуяв лаалот пизга хазу. «Я должен подняться на эту вершину».