Пиранья

К маэстро нашему заманить, – он кивнул на стену. – Раскрепостить малость на собственном примере. Курортный сувенирчик, то бишь интересные фото…

Определенно, над ним кто-то есть, подумал Мазур. Гораздо умнее, с мозгами хорошего шахматиста. Прямо-таки чередой пошли совершенно не Жорины словечки. «Подвести», «импровизация», «разбавить компанию»… Жора умнее, чем казалось раньше, но есть и кто-то еще более умный…

Жора задумчиво продолжал:

– Хорошо бы еще и к муженьку подвести (ну вот, снова!) какую-нибудь ляльку ангельского вида и потаскушной натуры.

На курортах все холостые, даже те, что с женами приехали. Атмосфэра… Смотришь, Верочка ревновать начнет, обидится, тогда ее и брать легче будет… В общем, еще куча вариантов на продумке. Главное, ты уж в это окунись со всем усердием.

Он наполнил широкие бокалы почти на три четверти, чокнулся с Мазуром и осушил свой бокал залпом. Поморщился, но закусывать ничем не стал. Кажется, его чуточку разобрало. Точно, не ему тягаться в потреблении коньяка со славным Балтийским флотом…

– Кирюш, ты уж выложись, как стахановец, – сказал он едва ли не просительно.

 – Босс та-а-акую премию обещал, если все пройдет гладко, и Верочка под него ляжет… Ну, вот увидел он ее на набережной и запал… И так ее, говорит, хочу, и этак. Любит он их… как в западных журнальчиках.

– Есть еще идея, – сказал Мазур. – Отколоть от нее муженька, куда-нибудь на чисто мужские гулянки, чтобы они как можно больше времени были врозь…

– Во! – Жора по всегдашней привычке воздел указательный палец, украшенный огромным аляповатым перстнем.

 – Продуктивно начинаешь мыслить, Кирюш!

– Надо же деньги отрабатывать, – усмехнулся Мазур. – Тем более что еще и премия впереди светит. Время есть, постараюсь еще что-нибудь придумать…

– Придумай, родной! – с большим энтузиазмом воскликнул Жора. – Придумай! Мы, греки, золотые мозги ценить умеем! И благодарить умеем! У грека душа широкая, как Черное море! Вот, держи!

Он содрал с пальца тяжеленную гайку, примерившись к пальцам Мазура, насадил на безымянный. По размеру подходило, но Мазур с этим убожищем на пальце чувствовал себя полным идиотом.

– Да ладно, Жор…

Он попытался снять перстень, но Жора зажал его руку, грозно нахмурился:

– И не думай! От подарка грека откажешься – насмерть обидишь. Могу я тебе приятное сделать? У меня этого добра… – он словно бы понурился. – Знаешь, Кирюш, что самое паршивое в нашем бизнесе? Бабки особенно не засветишь. Мне вот одесские морячки предлагали из Стамбула «Мерседес» притаранить – только куда ж так светиться, босс ни за что не одобрил бы.