Пиранья

А иногда и немцев: союзники союзниками, но они и за немцами потихоньку шпионили… как и немцы за ними.

Лаврик жестко усмехнулся:

– Красоточка вы были в двадцать три года… Подкладывали под тех, кто их особенно интересовал, а? (Тетя Фая промолчала, поджав губы.) Да подкладывали, гусаку ясно… Мне вот любопытно, как получилось, что вы не эвакуировались с итальянцами? Настолько были уверены, что все обойдется, или что-то другое?

На сей раз она не смогла сохранить невозмутимость. С изменившимся лицом едва ли не вскрикнула:

– Потому что этот мерзавец, майор Форлани, меня бросил! Не выписал пропуска в порт.

Жирная скотина! Когда он со мной спал, намекал даже, что женится. А потом бросил, как паршивую собачонку… Они все меня бросили… А без пропуска на корабль было никак не попасть…

– Логично, – пожал плечами Лаврик. – Италия – страна большая, там наверняка куча своих шлюшек, из которых легко делать стукачек. И своих метеорологов навалом. Из Крыма выбрались, скорее всего, с советским паспортом на Фаину Домбазову? Каковой сохранили и шлепнули в него итальянский регистрационный штампик? Ну да, а как же еще… И наверняка хотите знать, как получилось, что вас проглядели? Ну ладно, это уже не секрет, именно что проглядели.

Главный интерес был направлен на немецких пособников, в первую очередь на крымских татар. А итальянцы были чем-то сбоку припека, по их связям не работали так активно. К тому же случилось то, что с архивами иногда случается. Ключевое слово «метеостанция». Вот все документы Самыш-Буруна и ушли не в НКВД или СМЕРШ, а в одну из гражданских организаций, имеющих прямое отношение к метеорологии. Где оказались заброшены и пылились в темном углу очень долго. Только совсем недавно их раскопал даже не следователь, а военный историк, занимавшийся действиями итальянского флота на Черном море в Отечественную. Итальянцы, я слышал, отличаются редкостным раздолбайством, и в бюрократии в том числе. Все бумаги местное отделение ОВРА либо уничтожило, либо вывезло – скорее второе. Вот только ваше обязательство с ними сотрудничать по какому-то канцелярскому выверту осталось в личном деле, на метеостанции… Ну, а что такое ОВРА, историк, как вы понимаете, прекрасно знал.

И передал документы куда следует. А там уж стали восстанавливать ваш жизненный путь, – он вновь обращался только к Мазуру. – Безукоризненный получился жизненный путь. Наша тетя Фая рванула аж за Полярный круг, в Главсевморпуть. А квалифицированные метеорологи там нужны были всегда. Пятнышко, конечно, было: «пребывание на оккупированной территории». Но не всегда оно ломало жизнь. В конце концов, метеорология – не центр атомных исследований, хотя в те времена контора была режимная.