Пиранья

 – Точно, у бабы завис, учит горе в водке плавать…

– Горе, оно такое, что и плавать научится в два счета… – рассеянно сказал Лаврик. – Ладно, поехали домой…

Издали было видно, что двор пуст. Но едва они стали вылезать из машины, из соседней калитки выскочила Тася, подбежала к ним – симпатичная, русая, в легком платьице, босиком, с перепачканными клубничным соком узкими ладонями.

– Ребята, – сказала она тихо. – Гоша меня посадил на веранде присматривать за домом, когда вы уедете. Оттуда ж двор весь просматривается. Ну, если что…

– Тася, вы настоящая «подруга белого охотника», – без улыбки сказал Лаврик и тут же стал еще серьезнее.

 – И что, было «если что»?

– Похоже… – сказала она еще тише. – Буквально минут через пять, как вы уехали, Вера с авоськой вышла со двора. Свернула направо, потом за угол. Ну, все выглядело, будто в магазин. Только вас почти час не было, а она так и не вернулась…

Мазур, как и другие, прекрасно знал этот магазинчик – едва ли не ларек, с небогатым ассортиментом продуктов, разве что пиво и конченый морской карась там были хороши. И никаких очередей – во всяком случае таких, в которых пришлось стоять бы час.

Они все там бывали – в основном за помянутым товаром.

– А Ольга? – спросил Лаврик.

– А она с тех пор из домика и не выходила… Я не отлучалась. Точно, не выходила. И вот что… Через пару минут в ту же сторону проехала «Волга» Жорки-Грека, я номер знаю, да и за рулем он сидел… Мне как, звонить Гоше?

– Не надо, – сказал Лаврик с собранным, жестким лицом робота. – Спасибо, Тася.

– Я стараюсь…

Лаврик уже быстрым шагом шел к калитке, остальные поспешали следом. От входа они увидели, что Ольга, полностью одетая, лицом вниз лежит на одной из кроватей, свесив руку.

Лаврик одним прыжком оказался рядом, схватил за плечи, перевернул на спину, присмотрелся. Она дышала ровно и спокойно, чуточку посапывая по-детски, будто мирно спала, но просыпаться и не думала, даже когда Лаврик крепенько встряхнул ее за плечи.

– Гена… – бросил Лаврик, отступая.

Лымарь прямо-таки леопардом кинулся к постели (Мазур уже знал, что Лымарь выцыганил-таки у Ольги фотку в бикини, и еще кое-что про них знал), взял ее за запястье, с минуту, глядя на часы, сосредоточенно считал пульс.

Послушал ладонью сердце, поднял веко, облегченно вздохнул:

– Никакой комы. Нормальный здоровый сон… то есть в чем-то ненормальный, конечно…

– Ага, – сказал Лаврик, сузив глаза. – Щедрая хозяюшка чаек организовала…

И точно, на столике стояли два пустых стакана, заварочный чайник, другой, побольше, с наверняка остывшим уже кипятком, лежали горсть конфет, печенье, вафли – все из того магазинчика.

– Лопухнулась чуток девочка, – сказал Лаврик сквозь зубы, мимолетно оглянувшись на мирно посапывавшую Ольгу.