Пиранья

Мазур вмиг сообразил, что эта поданная ленивым, совершенно штатским тоном реплика имеет целью прощупать Вундеркинда – интересно, как будет реагировать сей неизвестный фрукт? Мазуру и самому было любопытно.

Вундеркинд не изменил позы, не повысил голоса, но в его тоне явственно прозвучал металл:

– Я не командую группой и не имею права отдавать вам прямые приказы, но, на мой взгляд, не время языком чесать.

Тон был насквозь правильный, идеально подходивший для такой ситуации, Мазур не мог этого не оценить: и не вспылил каперанг, лица не потерявши перед чужими, и на место поставил болтуна, и дал понять, что на шее у него не проедешь… Мазур даже ощутил слабое подобие симпатии – именно слабое и именно подобие.

Землемер молчал, как и прочие.

– Довожу вводную, – продолжал Вундеркинд. – Согласно имеющимся в нашем распоряжении данным, правительство Могадашо на секретном совещании позавчера вечером приняло окончательное решение изменить политическую ориентацию. Все договоры с Советским Союзом в самом скором времени будут в одностороннем порядке разорваны.

И он выдержал паузу, отнюдь не театральную: к таким новостям и в самом деле следовало привыкнуть. Учитывая, сколько там наших военных советников и гражданских специалистов, учитывая, что в Барбаре базируется немаленькая эскадра советских военных кораблей и действует база электронной разведки, учитывая, сколько в Могадашо вбухано денег, труда и материальных ценностей.

«Значит, вот так, – подумал Мазур. – Значит, и наши определились. Ну, понятно, нельзя до бесконечности делать вид, будто ничего не произошло, улыбаться обоим.

Уходим оттуда, получается? Жаль, ах, как жаль, такое было лежбище… Что ж им мирно не жилось, папуасам, непременно нужно было подраться… А самое пикантное в том, что лидер могадашский – лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». Что ж его теперь, медальки лишать будут официальным образом или попросту наплюют, сделав вид, будто и не было никакой такой регалии?»

– Мы с вами находимся вот здесь. – Вундеркинд посветил фонариком на карту, и над ней сдвинулись головы.

 – Вот это – городок, в восьми километрах к юго-западу отсюда. Вот здесь – мы. До границы с Джаббати – тридцать два километра. В случае, если операция завершится успешно… впрочем, в любом случае уходить мы будем вот этим маршрутом, в Джаббати, через пустыню.

Мазуру пришло в голову, что заминированным аквалангам определенно предстоит пролежать в том месте до скончания веков. И понятно теперь, почему в багаже оказались маскировочные накидки, пригодные исключительно в пустыне.