Пиранья

Вундеркинд продолжал ровным, отстраненным тоном опытного учителя, воспитавшего немало оболтусов:

– Возникает закономерный вопрос: какова в этих условиях роль нашей группы? Ответ несложен. Сюда, в городок, утром приедет один субъект, довольно высокопоставленный сотрудник разведки – не по своему званию, а по занимаемому положению и близости к политическому руководству. Здесь он встретится с другим крупняком, штатным сотрудником ЦРУ. Американский эмиссар придет из Джаббати. Переговоры будут серьезные, гость владеет очень интересной и обширной информацией. По-моему, дальше можно и не объяснять? Или все-таки будут вопросы?

– Которого будем вязать? – спросил Мазур.

"

"– Гостя, разумеется, – ответил без промедления Вундеркинд. – В данных исторических условиях местный нас практически не интересует. Мы и так знаем, чего приблизительно хотят те, кто его сюда послал. А вот гость знает массу такого, что и мы хотим знать. Понятны условия игры? Нужно взять этого стервеца аккуратно и чистенько, чтобы, как говорится, ни один волос с головы не упал, чтобы он выдержал дорогу. Что будет с остальными участниками… негоции, руководство не интересует.

Любые издержки нетрудно свалить на приграничных бродяг, которых здесь столько, что в их идейных программах и целях путаются даже серьезные аналитики. Но, разумеется, этот прием увенчается успехом только в том случае, если наша миссия, точнее личности ее участников, останутся тайной. Считаю нужным добавить, что поставленная перед нами задача, по моему глубокому убеждению, не относится к категории неподъемных. У тайной миссии, возложенной на здешнего, есть своя оборотная сторона, несущая в себе крайне благоприятные для нас обстоятельства. В высшем руководстве Могадашо до сих пор нет полного единодушия, та фракция, что накрепко на нас ориентирована, пока что не отстранена от рычагов и кнопок. Следовательно, поездка, которую этот тип предпринял, должна оставаться в тайне не только от союзников, которых они собираются предать, то есть от нас, но и от иных важных персон из здешней верхушки. Он не может взять с собой ни батальон, ни роту, ни даже взвод. Людей с ним будет совсем немного, что облегчает задачу. В городке нет воинских подразделений, ближайшая пограничная часть далековато, и ее ради пущей секретности не будут ставить в известность о столь высокопоставленном визитере. К тому же он свою поездку залегендировал какой-то сверхсекретной миссией на границе. В общем, мы обязаны успеть. И уйти отсюда до того, как подтянутся войска и начнется широкомасштабная облава.

Мазур задумчиво смотрел на розовеющую полоску неба. Давно прошли те времена, когда посвященность в суперзакрытые государственные и военные тайны вызывала у него восторг и ликование.