Пиранья

Пожалуй, и не следовало так спешить в эти места, но кто же знал, кто бы объяснил… Ч-черт!

Поезд остановился окончательно — возле каких-то угрюмых пакгаузов с высокими красными надписями непонятного содержания (будем надеяться, они не гласят, что в любого прохожего стреляют без предупреждения). И тут же к тепловозу подбежали несколько солдат в касках и оливково-зеленой форме. Одна группа скрылась из виду, перейдя на другую сторону, а другая, настороженно держа винтовки наперевес, двинулась в сторону Мазура — медленно, с оглядочкой. Один держал на поводке поджарую черную овчарку, старательно обнюхивающую вагон за вагоном.

Хреновенько. По его это душу или нет, но они определенно кого-то ищут. И чертова псина человека почует моментально, как ни воняет тут коровьим навозом — профессионально работает, зараза, хорошо обучена, издали видно…

Решение надо было принимать моментально, и Мазур его принял. Упрятав кольт в одежде в заранее подготовленном местечке, улучил момент, когда никто не смотрел в его сторону, подхватил рюкзак, спрыгнул на полотно и метнулся за угол пакгауза с проворством, сделавшим бы честь любому ягуару.

Прижался к пыльной кирпичной стене, обратился в слух. Обошлось, кажется: ни топота ног, ни криков, ни единого звука, свойственного азартной погоне…

Тренированная память цепко держала все, что он видел, когда поезд приближался к станции. И не подвела — Мазур нырнул в заранее присмотренный проход меж двумя складскими зданиями, почти не плутая, выбежал к высокому бетонному забору. Прислушался. По ту сторону никаких особенных звуков не раздавалось.

Глубоко вздохнув, решился. Сноровисто перемахнул через забор, не потерпев ни малейшего ущерба от ржавой колючей проволоки в три ряда, натянутой поверху.

Спрыгнул на ту сторону, оказавшись на тихой улочке. Дома здесь были покрыты толстенным слоем копоти, оставшейся, похоже, с тех времен, когда употреблялись главным образом дымящие паровозы. Огляделся и, увидев поблизости подходящий проулочек, быстрым шагом направился туда. Главное, не бежать сломя голову и не прятаться. В подобной непонятной ситуации и то и другое чревато… Шагать целеустремленно, оставаться на виду, чтобы не заподозрили черт-те в…

Чтоб тебя! Мазур с маху остановился, чуть приподняв руки, так, чтобы сразу было видно — никакого оружия при нем нет.

Солдаты, числом трое, таращились на него выжидательно-зло. Двое помоложе, третий постарше, на левом рукаве у него скопированные с американских сержантские шевроны, гораздо шире и авантажнее. Оливково-зеленая форма, стальные каски, испанские автоматические винтовки с примкнутыми штык-ножами, пластмассовые нарукавные эмблемы, тускло-желтые значки на воротниках… «Тоже мне, ребус, — подумал Мазур, замерев посреди улицы.