Пиранья

И вспомнил самую экзотическую свою красотку — очаровательную Мэй Лань, змею подколодную, вспомнил ночную рукопашную на палубе того суденышка, когда в нем впервые вспыхнула нешуточная боязнь не одолеть… Ах, какая женщина, лютому врагу б такую…

— Вспомнил что-то интересное? — тут же прицепилась Энджел.

— Да нет, — сказал Мазур, торопливо отгоняя крайне неприятные воспоминания. — Сплошная ерунда… Ничего интересного нет в этих экзотических красотках…

— Потому, наверное, что это были сплошь проститутки?

— Ну что ты, — сказал Мазур. — Вовсе не сплошь…

Он не стал рассказывать, что во времена, казавшиеся сейчас седой древностью, у него на одном экзотическом островке была самая что ни на есть законная по тамошним порядкам жена, всецело подходившая под определение «экзотическая красотка».

И с легкой грустью поймал себя на том, что никак не может вызвать в памяти лица своей недолгой благоверной, даже имя всплыло из глубин с превеликим трудом…

— Знаешь, а я пришла покаяться, — сказала Энджел вдруг.

— Ну да? — с интересом спросил Мазур. — Я, конечно, не священник, но постараюсь принять вашу исповедь, дочь моя… Вот, к примеру, сколько у вас было…

— Подожди, — прервала она.

 — Я серьезно. Каюсь, каюсь… Мне тут пришла в голову мысль, как тебя использовать. Убери с физиономии похотливую ухмылку, я не о том… В общем, мне не особенно нужен шофер или носильщик…

— Мне тоже это в голову пришло. Тогда? Я на что угодно готов по причине лютого безденежья, разве что в рабство на плантации не согласен…

— Успокойся, — сказала девушка. — Рабства даже здесь давно уже нет. Видишь ли, все дело в том, что мне позарез нужен… точнее говоря, нужна импозантная вывеска.

— Интересно, — сказал Мазур. — И главное непонятно пока что."

"— Ничего сложного, ты быстро поймешь… Понимаешь, нравы тут специфические. Здешние мужики, все поголовно, крутые мачо — и не важно, по-настоящему, или просто полагают себя таковыми. Дело даже не в долгом владычестве хунты, а в вековых традициях. Только мужчина имеет право на серьезную профессию, а женщина, особенно молодая, на каждом углу сталкивается с тем, что к ней относятся совершенно несерьезно. Не принимают всерьез, хоть ты тресни. Меня предупреждали, но я не придала значения.

Оказалось, чистая правда… Короче говоря, мне чертовски трудно работать…

— Не принимают всерьез…

— Вот именно, — сказала она сердито. — А если учесть, что вскоре предстоит очень важное интервью, на которое мой шеф возлагает большие надежды…

— Сенсация?

— Ну, как сказать… В каком-то смысле. Интервью с главарем местных повстанцев.

— Ого! — сказал Мазур. — А как тебе удалось…

— Господи, это не трудно. Эта публика спит и видит, как бы оказаться перед телекамерами — в точности как наши кинозвезды.