Сводные

Чертов запах теста в заброшенной квартире, которому я тоже не могу противостоять.

— А хотите пельменей? — произношу я.

Глава 7

Не успеваю убежать из Академии вовремя.

Две недели готовилась, но когда я уже хочу юркнуть за дверь ранним утром в воскресенье, меня ловит вахтер и сообщает, что все должны быть в большом зале. Сейчас будет важное объявление от Директора.

Отменяю такси, выплачивая неустойку, и бреду обратно. Если сейчас у меня снова отберут мой единственный выходной, я за себя не ручаюсь. Прольется чья-то кровь. Может, даже Директора.

Нахожу Розенберга взглядом. Яков смотрит сурово. Все еще дуется тому, что ему опять определили место во френдзоне. Я пыталась объясниться, мол, не знаю, что на меня нашло. И вообще я ведь давно отношусь к нему, как к брату.

На слове «брат» Розенбрега вообще перекосило. Больше мы к этому разговору не возвращались.

При появлении Директора все звуки смолкают. Он сообщает нам о новом этапе карантина, который на этот раз ради разнообразия мы проведем дома."

"Тренировки не отменят, просто теперь они будут вестись онлайн до истечения срока. Как и предсказывали наши учителя, дальнейший карантин только продлили и ужесточили.

Делаю вид, что радуюсь вместе со всеми тому, что вернусь домой.

Хотя мне невесело. Для меня нет разницы.

В общежитии или дома, я все равно буду без Кая. Он больше не живет с нами.

Розенберг появляется на пороге моей спальни, в которую я вернулась, чтобы собрать вещи. Упаковала на этот раз все, чтобы теперь уж точно больше не вернуться.

Остаток воскресенья я планирую провести вместе с Каем, и меня ничто не остановит. Отцу я отправила смс, в котором написала твердо: «Дома буду в понедельник».

— Отвезти?

Розенберг думает, что я домой. Поэтому качаю головой.

— Как знаешь, сестренка, — Яков уходит, решив, что я опять отказываюсь из гордости.

Снова вызываю такси, замечая, как понизился мой рейтинг. Чертов таксист обиделся на отмену.

Машина приезжает на три звездочки, но мне плевать. Наконец-то сажусь и не верю, что все-таки покидаю Академию, и теперь мне ничто не помешает.

Недели, проведенные, взаперти были тяжелыми. Учителя заставляли нас с Яковом повторять снова и снова парные моменты. Конечно, не зря. Как чувствовали, что следующие несколько недель мы будем оттачивать элементы индивидуального танца в одиночку. Больше ничего не остается.

Такси выворачивает на набережную и гонит под заунывные восточные песни по нужному адресу.

Смотрю на заснеженные улицы. Таким пустым я город еще не видела. При виде нечищеных пешеходных дорожек в парках появляется странное и грустное ощущение, что все зря.

Танцы.

Подготовка.

Длительные репетиции.

Это больше никому не нужно.

Люди не скоро будут рукоплескать актерам или танцовщикам.