Сводные

Этот ужасный для целого мира год заканчивается для меня куда лучше, чем для всей остальной планеты. И я вдруг понимаю, что даже счастлив.

Мне выпал шанс все исправить. Стать лучше.

В этом году я встретил Юлю. А благодаря матери, мы переехали к Платону, и теперь нет нужды нервничать, что денег не хватит на продукты на месяц, потому что на работе, как только ввели карантин, маму отправили в отпуск по собственному желанию.

И когда нас с Платоном все-таки запускают в гипермаркет, поначалу я стесняюсь, смотрю на ценники, но потом понимаю — что могу брать даже самые дорогие товары. Если не для себя, то для Юли и самого Платона. Они просто не привыкли к другому.

Эти продукты по-прежнему на полках, потому что не все их могут себе позволить, а Платону нет надобности толпиться в отделе с бюджетной гречкой, потому что Юля гречку все равно не ест."

"Даже сейчас, набирая полную корзину, я знаю, что мы не голодаем. Еды в холодильнике и без этого похода хватает. Но Платон все равно хватает все, что под руку подвернется, потому что такие покупки для него своего рода медитация.

Как мужчина, он много добился, только с семьей не повезло.

Через полчаса я толкаю тележку, загруженную с горкой, полностью позабыв, а что там, на дне, было такого нужного, что уже и места-то не осталось.

Беру банку консервированного горошка, натолкавшись всласть между стеллажами с консервами, и натыкаюсь на удивленный взгляд Платона.

— Новый год скоро, — объясняю. — Путь будет на «Оливье». Что? Там его все сметают!

— Поддался панике, Кость? — хмыкает Платон. — Что там следующее? Туалетная бумага?

Платон хоть и шутит, но мыслями он все так же далеко. Боюсь, что праздники в целом всегда проходят мимо него. Его жизнь сосредоточена вокруг дочери, но его личная жизнь — закончилась еще восемнадцать лет назад.

У всех охотниц за обеспеченными холостяками просто нет шансов.

К сожалению, моя мама думала, что справится, но теперь у нее нет  иного выбора, кроме как уйти первой.

Но уходить от такого мужчины, как Платон, очень глупо.

Хотя Платон и смотрит на фигуристых женщин, которые сбрасывают шубы в машинах, а сами на каблуках и в коротких платьях дефилируют между стеллажами. Больше-то негде.

Платон действительно не пропускает ни одну, но делает он это с той же скукой, как смотрел на банку с горошком в моих руках. Или как оглядывал ту женщину перед бассейном.

Он мужчина и у него есть глаза. Но не думаю, что дело дойдет до измены.

Женщины отвечают Платону открытыми улыбками, потому что сразу оценивают его обеспеченность: полная тележка еды, дорогие часы на запястье, рубашка, брюки и пальто. Мальчик рядом, скорей всего, сын.

А если женат? Тогда это проблемы его жены.