Триггер

Словно вдруг она пришла к тому, что ей было нужно для того, чтобы спокойно жить дальше.

— Конечно. Вы её бабушка — и это неизменно.

— А я всё боялась её лишний раз из дому забрать. Казалось, что она нуждается в том, чтобы быть только с папой.

— Это не так. Настя очень коммуникабельная, вы же знаете. И бабушек ей никто и ничто никогда не заменит.

— Спасибо вам.

Она теребит край скатерти и смотрит в чашку, словно не знает, что ещё прибавить к тому, что уже сказано. И улыбается едва приметно. А я чувствую такое облегчение, будто у меня с плеч упала огромная гора. И в этот момент кажется, что всё постепенно начинает налаживаться. И так хочется верить в это.

— Да ты просто святая! — восхищается Илья после того, как полушёпотом торопливо рассказываю ему о визите Марии Дмитриевны.

— Глупый ты. Никакой святости тут нет и в помине.

— Да?

Он тянет меня за руку к себе так что я почти падаю ему на грудь, в которую и упираюсь ладонями.

— Да. Никакой святости.

— Тогда это меня точно устраивает на все сто.

— Илья… Ну подожди же. Я с тобой впечатлениями делюсь ведь.

— А я просто тебя хочу. Соскучился.

— И я по тебе. Знаешь, мы даже с ней телефонами обменялись.

— У-у-у. Теперь будете мыть мне кости.

— Точно глупый. Она к тебе очень хорошо относится.

— И я к ней. Но на расстоянии.

— Ну и ради бога. Ты на расстоянии, а Насте надо быть с бабушками почаще. Ну или с бабушкой.

— Да кто же против?

Илья отстраняется и смотрит на меня серьёзно. В этот момент чувствую себя неуютно, будто лезу со своим уставом в чужой монастырь. Впрочем, быстро прогоняю это ощущение прочь, потому что ему не место в моей жизни. И Илья, и Настя — настолько мои, насколько никто и никогда не был таковым. И я имею полное право на своё мнение относительно того, что с ними происходит.

— Я не против, Кать. И никогда против не был.

— Это здорово.

— Здорово, да. А теперь иди сюда. — Он снова роняет меня на себя и начинает целовать, перемежая поцелуи словами: — Сейчас я тебя хочу, а завтра хоть целый день созванивайтесь с Марьей Дмитриевной. Мне всё равно на работу.

Не успеваю ответить, когда становится наплевать на всё, кроме того, что со мной делают руки и губы Ильи. Хотя, уже завтра у меня действительно появится повод срочно звонить его тёще. И он будет самым неожиданным и весьма неприятным.

Впрочем, когда я рядом с Ильёй, мне совершенно не хочется думать ни о чём. И даже если бы знала о том, что случится уже через несколько часов, всё равно вряд ли бы смогла сосредоточиться на чём-либо, помимо мужчины, которого я имею полное право и все основания называть своим.

***

С самого утра меня трясёт. Это какое-то совершенно непередаваемое ощущение, которого не испытывала ни разу в жизни. Даже не страх, а чувство, словно невидимая рука перекрыла мне кислород.