Венец безбрачия

В промежутках между танцами Ребекка прибегала ненадолго посидеть с бароном, восхищённо чирикала о том, как ей все нравится и как ей весело, и снова пропадала то в хороводе танца бантато, то в напоминающем ручеёк танце партето."

"А потом к барону подошла служанка, самая обычная горничная, лица которой он даже не запомнил, и, перекрикивая гремящую музыку, сообщила, что баронесса Вельфорд просит немедленно подойти его в малую голубую гостиную, так как ей срочно нужен совет.

На все вопросы горничная отвечала, что ничего не знает, ей приказала баронесса, она и пошла…

Вела его служанка по каким-то длинным коридорам, где барон раньше не был ни разу, а потом сообщила:

– Вот по этой лесенке, господин барон, десять ступенек вверх.

А меня, прошу простить, старшая горничная уже, наверно, разыскивает… – с этими словами девица поправила чепец, сделала книксен и свернула в какой-то узкий коридорчик.

Барон, недовольно пыхтя, начал подниматься по ступенькам и толкнул узкую дверь. В небольшой полутёмной комнате с одной единственной свечой на столе сидела и рыдала Альда.

Рядом со столом, застеленным голубой шёлковой скатертью, валялось опрокинутое кресло. Никакой матери поблизости не было, и барон, движимый чувством сострадания, сделал несколько шагов от двери и встал напротив девушки, тихо спросив:

– Что случилось, дитя моё, может быть, нужно найти служанку и позвать вашу матушку?

Альда нервно тряхнула головой, так, что рассыпалась часть белокурой причёски, и, всхлипывая, проговорила:

– Ах, господин барон… Матушка не сможет мне помочь!

Барон чувствовал себя неловко и растерянно, совершенно не представляя, как можно утешить молоденькую рыдающую девицу.

Тем более что на вопросы прелестная блондинка больше не отвечала и только пуще всхлипывала, тяжело дыша. Он оглянулся в поисках кувшина с водой, но комната была украшена только двумя вазами, стоящими на каминной доске, и цветы там явно были искусственные.

– Пожалуй, госпожа, я пойду поищу прислугу, и вам дадут воды и помогут...

– Ах, не уходите, барон! Мне так плохо! – и она снова принялась всхлипывать, яростно вытирая глаза сжатыми кулачками.

Барон, уже шагнувший к дверям, неуверенно вернулся к столу, растерянно гадая, что ещё можно предпринять.

Впрочем, слишком долго гадать ему и не пришлось: в комнате распахнулась дверь, совсем не та, через которую вошёл он, а другая – большая и двустворчатая, и на пороге появилась целая группа людей. Несколько женщин, два лакея, держащих в руках шандалы со свечами, и даже господин сенешаль герцога, сопровождающий эту странную компанию.