Венец безбрачия

Марк легко одолел первые части математической науки, но особого интереса к ней не испытывал. Точно так же, как, к моему удовольствию, остался равнодушен к алхимии. У нас даже был небольшой спор с Леоном по поводу необходимости учителя по такому предмету. Но я уступила мужу, понадеявшись на то, что всё это будет не слишком интересно сыну.

Физическим развитием Марка Леон занимался лично: в шесть лет у сына появился первый собственный пони, а в десять – спокойная кобылка средних лет, с которой сын поладил достаточно быстро. И с десяти же лет Леон начал отпускать сына в поездки с мэтром Хофманом в качестве помощника кастеляна.

Разумеется, с ними всегда была охрана, да и эспанцы последние годы изрядно затихли – в стране шла бесконечная делёжка власти и чаще всего нарушали границу обычные крестьяне, бегущие в нашу страну. Для таких всегда находилось и место, и работа. А в целом – на дорогах графства было достаточно спокойно и о каких-то нападениях мародёров мы не слышали уже долгие годы.

Но сейчас «мамкал» под окном вовсе не Марк де Эстре, а шестилетняя Эмилия – старшая из рождённых мной близнецов.

Её брат, Оскар, уже послушно сидел в карете под наблюдением гувернёра и отца, а маленькой непоседе срочно понадобилась другая гребёнка в волосы. Надо сказать, что рождение близнецов удивило не только меня, но и Леона. По его словам, случаи рождения двойняшек в семье было, но очень-очень давно, пару поколений назад.

***

Агнесса долго сомневалась в своём вердикте, но потом всё же сообщила мне, что вторая беременность многоплодная. Надо сказать, я изрядно переживала и боялась, что с детьми или со мной что-нибудь случится. Но если не считать того, что роды началась немножко раньше, чем мы ожидали, всё остальное было тихо и спокойно.

Тем более, что всю эту беременность Леон был дома и выезжал из замка только один раз, всего на полторы недели, чтобы стать крёстным отцом для маленького сына барона Клингена и Ангелики. Крещёное имя малыша я так и не узнала, а вот на годины мы ездили уже вместе с близнецами и малыш получил от Генриха имя в честь друга и собственного крёстного - Леон.

Хотя близнецы и родились на мой взгляд совсем крошечными, но главное для меня было – здоровыми и с прекрасным аппетитом.

К сожалению, молока у меня было слишком мало и детей с двух месяцев пришлось докармливать козьим. Брать кормилицу я категорически отказалась, а от козьего молока оба с такой скоростью оба начали набирать массу, что первое время меня это даже пугало.

Буквально на глазах они обзавелись положенным им комплектом складочек и толстых щёк и по характеру, пожалуй, были даже спокойнее, чем старший сын. Ну и, надо сказать, большим облегчением для меня стала помощь Нинон.