Венец безбрачия

Годик поживёшь с нами, хоть с внуком пообщаешься. Найдёшь здесь работу, возьмёшь ипотеку и спокойно выплатишь, тебе же ещё и пятидесяти нет – молодая совсем. А вцепилась в эту провинцию как древняя старушка – она улыбкой смягчила свои резкие слова.

Возможно, я так бы и сделала, но при очередном годовом медосмотре врачу не понравились мои анализы и он отправил меня на пересдачу. С этого момента и последующие три года я боролась с болезнью с переменным успехом, но так и не выиграла…

***

Я очнулась в чужом мире чувствуя внутренний жар и разбитость всего тела. Только это была совсем не та разбитость, что мучила меня раньше.

Не слабость, от которой кружилась голова и тряслись руки, а вполне обычная простудная ломота. Да и само тело оказалось совсем не моим.

Жар быстро спадал и кашель с каждым днём становился все легче, но заговорить я решила только на четвёртые сутки. А до этого два-три раза в день ко мне приходила пышнотелая блондинка, садилась возле моей кровати и, отослав Матильду, мою служанку, начинала сочувствовать:

- Бедная моя сестрёнка! Мне так жаль тебя! Если бы ты знала, как у меня душа болит за твоё здоровье! Болезнь, конечно, никого не красит, но эти круги у тебя под глазами … они просто ужасны! И ты очень сильно исхудала.

Тебе обязательно нужно больше кушать, догорая моя. Хочешь, я скажу муттер и она велит приготовить для тебя что-нибудь особенное? У тебя через два месяца свадьба – а ты выглядишь просто ужасно, как бы и вторая твоя свадьба не расстроилась! – она смотрела на меня с улыбкой, как бы показывая, что её слова – просто шутка, но и в интонациях и в замеченной мною мимике невольно прослеживалась пожелание: «Чтоб ты сдохла, дорогая сестрица!».

Я молчала, думая, что это мне только кажется, но дальнейшие события показали мне истину.

Глава 2

Первые мгновения в новом мире стали для меня шоком. Обезболивающие, которые мне кололи, последнее время помогали слабо и я решила, что это какой-то новый вид наркотиков, который и вызвал у меня галлюцинацию. Надо сказать – очень реалистичную галлюцинацию.

Комната с высоким стрельчатым окном, в которое попадали лучи закатного солнца, была мне совершенно не знакома. Белёные стены, по которым тянулся в двух метрах от пола набитый по трафарету рисунок из цветов и листьев, тоже были чужими.

Рядом с моей постелью, непривычно узкой и жёсткой, сидела женщина лет сорока в старинном театральном костюме служанки: сером закрытом платье в пол, длинном белоснежном фартуке и нелепом чепце с загнутыми кверху огромными «ушами» и что-то вязала, забавно шевеля губами и считая петли.

Первый раз она не заметила, как я приходила в себя, да и все вокруг показалось мне просто сном. Из реальности я выключилась буквально через несколько минут, так и не успев понять, где нахожусь.