4
0Будет так же эмоционально!
Почитать можно тут: https:// /ru/reader/zapretnaya-strast-mazhora-b452482?c=5202411
Глава 50
Инга
Это, конечно, крах.
Я знаю, как это. С Демоном.
И все равно сажусь в этот звездолет.
Димка упивается своей властью над моим телом, продляет эту агонию. Мы вместе стремимся, рвемся к вершине, но он раз за разом сбивает накал, что растянуть удовольствие. Оно уже на грани болезненности. И взрыв космической силы сжимает мой мир до минимума, включая только наши тела. И этот мир несется сквозь огненный тоннель, и потом распадается на неоновые искры, затухающие на влажных простынях.
Бешеный стук сердца, в груди шумит, пульс еще шарашит, но тело, наполняющееся ленивой истомой, уже будто тает на постели.
Димка, ругнувшись, выходит из меня, чтобы кончить, а я впервые чувствую сожаление, что не в меня.
Меня перепахивает убийственное осознание того, чем для меня обернется сегодняшняя ночь.
В этот раз я буду собирать себя по осколкам значительно дольше.
Как только все закончится, мне нужно будет это пережить.
— Оно не закончится, — зло отвечает Димка.
Оказывается, я бормочу вслух.
Плевать. Он и так знает обо мне все. Никаких секретов нет.
Хочется свернуться в клубок, чтобы защитить то, что сейчас обнажено, вытащено на поверхность, но Димка укладывается рядом и распластывает меня по себе, словно ставя своим телом заплатку на брешь в моей броне, закрывая собой доступ к моему несчастному сердцу.
Обманчивое ощущение уюта, словно скитавшийся котенок наконец обрел дом.
Густая тишина, наполненная только нашими умиротворенными вздохами.
Пятно, лунного света, в котором мы переплелись.
— Я думала, ты с Жанной, — внезапно для самой себе говорю я.
Пальцы, вырисовывающие что-то неизвестное между моих лопаток, на секунду замирают.
— Нет, — и после паузы добавляет: — Твоя фурия готова была меня растерзать. Я впечатлился.
Не припоминаю, чтобы там в кафетерии Димка выглядел напуганным, но Жанка… да, она — тигрица. Я зря подумала, что она могла так поступить.
Слово за слово, я вытягиваю из Горелова историю нашего расставания или, точнее будет сказать, разрушения. Он рассказывает нехотя, потому что понимает, что все это звучит, как оправдания.
Я ему сочувствую. Правда. Но себя мне жальче."
"У него остались Ленка, Дан и Рэм.
У меня — слава богу, осталась Жанка, если она меня, конечно, простит за то, что я эти дни ее беспощадно игнорировала. Наверняка, она волновалась, пока я упивалась выдуманными обидами.
В конце концов, Дима решает прекратить ковыряние в ранах, хотя у меня еще остаются вопросы, но приятная тяжесть ладони, соскользнувшая на поясницу, переключает мое внимание на то, что член Демона снова твердеет и упирается мне во впадину рядом с лобком.
