Чужой муж

Неловко за то, что ворвалась так бесцеремонно, что не попросила разрешения войти и навестить своего законного супруга у его… кого? Знакомой?

Хорошее слово – знакомая! Может обозначать все, что угодно!

Нет, какая наглость, а? А ведь кругом другие больные, и они тут при всех…

– Мне просто позвонили и сказали, что ты… – забормотала Тася запинаясь, словно и впрямь была назойливой посетительницей. – Я, пока ехала, чуть с ума не сошла…

– А кто звонил? – изумился Шульгин. – Я не хотел тебя беспокоить…

Женщина, сидевшая вполоборота к Тасе, обиженно поджала губы: очередной ломтик яблока был уже отрезан, а Дементий Харитоныч занимается тут какими-то разговорами вместо того, чтобы кушать и поправлять свое здоровье!

Не хотел беспокоить?! Ну да, не хотел, чтобы жена ему помешала флиртовать с этой… знакомой!

– Понятно, – выдавила Тася и повернулась, чтобы уйти.

– Тася! Тася, не уходи! – крикнул Шульгин.

Она замерла в дверях, чуть повернула голову.

Дамочка поднялась с самым оскорбленным видом и прошла мимо, не удостоив Тасю взглядом.

Вообще-то она была не такая уж толстая, да и на лицо ничего себе… Нет, просто ужас!

– Иди сюда, – сказал Шульгин.

Тася как прильнула к стенке, так и двинуться не могла: ее всю трясло от страха – и от возмущения. И еще – от пугающего ощущения, что все кончено для нее… Для них с Дементием все кончено, и виновата в этом только она одна!

– Ну пожалуйста, подойди сюда, – повторил Шульгин мягко.

Она медленно подошла, села рядом на кровать… И вдруг всхлипнула."

"– Ну, – спросил Шульгин, – что происходит? И пожалуйста, не надо плакать.

Тася удивилась. Разве она плачет? Выходит, что так… Слезы текут, голос дрожит…

– Почему о том, что ты в больнице, мне сообщают посторонние люди? Почему у тебя в палате какая-то… – Она с трудом проглотила все те эпитеты, которыми наделила дамочку, пока разглядывала ее исподтишка, и постаралась выразиться как можно мягче: – Какая-то баба посторонняя? И вообще, почему ты меня бросил?

Что она спросила?! С ума сошла! Выдала себя…

И быстренько, надеясь, что отвлечет внимание Шульгина, спросила о другом:

– Тебе больно?

Почему-то не оказалось платка, Тася шмыгнула носом и вытерла слезы ребром ладони…

– Уже можно говорить? – терпеливо спросил Шульгин.

Тася кивнула.

– Начну с самого главного, – сказал Дементий. – Во-первых, это не посторонняя баба, а моя коллега. Ноябрина Васильевна.

– Коллега! – недоверчиво покачала головой Тася. – А тебе все коллеги яблоки чистят?

Шульгин смотрел так ласково, с такой… любовью? Что, неужели по-прежнему она видит только любовь в его взгляде?!

– Какая ж ты у меня глупенькая, – тихо сказал Дементий. – Я скучал…

– Я так за тебя испугалась, – прошептала Тася.

– Вот и молодец, – одобрительно сказал он.