Чужой муж

Уж туда точно не дотянутся слишком длинные и властные руки отца, туда точно побоится сунуться Родион! Как же прав оказался брат… Как же прав! Да неужели свет состоит только из Динар и Родионов?!

Заплакала Кира. Лиля отвлеклась от своих мыслей, начала укачивать ее, напевать, но вдруг, подняв голову от утихшей дочки, взглянула в окно – и удивилась. Это не дорога в аэропорт! Это дорога… Эта дорога ей слишком хорошо знакома!

– Послушайте, куда вы меня везете?! – воскликнула Тася, испугавшись своей догадки.

– Успокойтесь, Лилия Михайловна, – вежливо ответил водитель, и Лиля на миг изумилась: откуда он знает ее имя?! – Я везу вас домой.

– Как домой?! – безнадежно пробормотала она, уже догадавшись обо всем. – Так это вас папа сюда прислал?!

Шофер молчал.

– Немедленно остановите машину! Иначе я закричу!

Он не ответил.

Лиля покрепче прижала к себе Киру и нажала на ручку двери.

– Закройте дверь! – рявкнул шофер. – Ребенка еще угробите!

– Я не хочу домой! – взмолилась Лиля. – Мне туда нельзя!

Однако «Победа» мчалась к Дому с лилиями, и ничего с этим поделать было невозможно.

Тем временем к Лилиному приезду готовились весьма старательно."

"– Ты, Камышев, валяйся у нее в ногах, – угрюмо сказал Говоров, – но чтобы с Лилькой все было в порядке. Верни мне прежнюю дочь, Родион, понял? Что мог, я сделал, но давайте сами как-нибудь теперь разберитесь!

Подъехала черная «Волга» Говорова. Угрюмый Егорыч не поздоровался с Родионом, однако тот не обратил на это внимания: напряженно смотрел на немолодую невысокую женщину в строгой белой блузке и черной юбке. Говоров помог этой женщине выбраться с заднего сиденья.

– Вот, познакомься. Новая няня. Зовут Римма. Из нашего штатного персонала. Рекомендовали как лучшую… няню.

При взгляде в ее черные холодные глаза Родиона оторопь взяла. Больше всего эта «няня» напоминала надзирательницу из тюрьмы… Впрочем, Говоров ведь и задумал превратить свой дом в тюрьму для строптивой дочери…

Возможно, это возмутило бы Родиона Камышева, если бы заключение Лили в эту тюрьму не было в его интересах! Поэтому он улыбнулся Римме вежливо и почтительно.

– Вместе теперь за девочку отвечаете! – сурово сказал Говоров. – Головой.

Оба кивнули.

– Ну, я уезжаю. – Говоров открыл дверцу «Волги». – Смотрите тут!

Ему предстояло быть на областном пленуме. Отъезд его страшил Родиона, вселял в него чувство неуверенности. Как же этот пленум некстати!

Испуганно спросил:

– Михаил Иванович… пленум как долго продлится?

– Не знаю, – ответил Говоров, и сам понимавший, что уезжает очень не вовремя. – И еще когда первый назад отпустит… Поехали, Егорыч!

Тот с каменным лицом завел мотор.

– Я вам заявление положил, – сказал через несколько минут. – Видели?

– Видел, – буркнул Говоров.